Книга Даже когда я уйду, страница 49 – Николь Фиорина

Меня затошнило. Джуд тут же перестал улыбаться и сел рядом с Брией.

— А, прости за это. Я не хотел…

Я махнула рукой, прервав его.

— Да все хорошо.

Я не хотела ничего знать. Не хотела слышать, что он там имел в виду. В прошлом году мне бы такое и в голову не пришло, но потом я увидела, как Олли целует Мэдди прямо у меня на глазах. Он напомнил мне, что он больше не тот человек, которого я когда-то знала. Теперь я вообще не знала, кто он такой.

Над столом повисла тишина. Я принялась представлять различные варианты развития событий, а потом на спину мне опустилась рука. Порезы мои тут же обожгло болью.

— Уверена, они просто разговаривают, – прошептала Тайлер, и я закусила губу, чтобы не выдать себя.

— Не думаю, что у них есть время на разговоры. Последнее, что я видел, – это руку Мэдди на его причиндалах, – произнес Джуд с набитым ртом.

Брия зашикала на него и легонько толкнула плечом.

— Чего? Пусть знает, не так ли?

Это уже слишком. Сначала я узнала про отца, потом упала на стекло, а теперь и это. Сердце мое не выдержит. Я отодвинула стул. Джейк поднялся одновременно со мной.

— Мия?

— Я в порядке, – выдавила я. – Пойду схожу в душ, пока там никого нет, а потом на боковую.

Я обещала Итану не говорить никому про стекло и про то, что я всю ночь провела в медпункте, пока он вытаскивал из меня осколки.

Добравшись до душевой, я обнаружила, что не занята всего одна кабинка. И охранника рядом не было. Та кабинка, в которой я всегда мылась, стояла пустой, и я включила воду, а потом повесила свои вещи внутри. Вокруг меня заклубился пар – дышать стало труднее. Особенно с учетом того, что Олли не было рядом. Потому что он мог быть с кем-то еще.

Я встала под душ и попыталась выгнать из своей головы любые посторонние мысли. Перед глазами замелькали кадры того, что Олли мог сейчас вытворять с Мэдди. Вот поэтому-то я и попросила, чтобы он держался от меня подальше. Но неужели я сама подтолкнула его в чужие объятья?

Мне стоило бороться за него сильнее. Нам нужно было остаться вместе. Все не должно закончиться вот так.

И, если уж быть с собой до конца честной, каждый вдох без него был благословением. Потому что я вообще еле дышала. Я наконец-то его поняла.

Я будто бы призвала его – в зеркале между перегородкой и шторкой появился Олли. С его волос по загорелой коже стекала вода: капли змеились по выцветшим татушкам. Черные штаны его низко висели на талии, и мне стоило бы отвернуться.

Как бы сильно я ни старалась, я не смогла отвести взгляда.

Но вместо того, чтобы представлять его с Мэдди, я вспомнила нашимоменты в этой самой душевой. Повисла тишина, нарушаемая лишь звуком бьющей по кафелю воды и моими рваными вдохами. Взгляд знакомых зеленых глаз пронзил меня сквозь отражение в зеркале.

Из глаз хлынули слезы – как хорошо, что я могла спрятать их под душем. Перед глазами все расплылось, но я боялась моргнуть, боялась нарушить эту связь.

Олли развернулся и подошел ко мне. Его босые ноги оказались в моей кабинке, и он занавесил ее за собой, не отрывая от меня взгляда. Не первобытного, полного желания, но немного отчаянного и немного грустного. Одежда на нем промокла – он сделал еще шаг, и между нами осталось всего несколько дюймов. Олли нависал надо мной, и, судя по нашим грудным клеткам, ни он, ни я никак не могли выровнять дыхание. Штаны его пропитала вода, но он не обратил на их тяжесть никакого внимания.