Книга Теперь открой глаза, страница 156 – Николь Фиорина

Я хотел прийти сюда, чтобы прижать Ли и поговорить с Адрианом, но не думал попасть на вечеринку. И тем более не планировал снова спасать ее. Я послал Мии сообщение – чтобы знала, что сегодня одна из тех самых ночей, – а потом вернулся в ванную. Легонько постучал по двери, и Ли открыла ее с другой стороны и выглянула, чтобы удостовериться: это всего лишь я.

Я протянул ей одежду.

— Вот, одевайся. Я отвезу тебя домой.

Мия

Получив сообщение от Олли, которое меня, конечно, разочаровало, я заварила себе кофе, а потом поднялась в темную комнату, лавируя между столбиками книжек Олли, лежавших на ступенях. Клиентов у меня прибавилось – люди советовали меня знакомым. Кроме того, подвернулась довольная крупная работенка с местными моделями, реклама какой-то ювелирки. Это был мой первый профессиональный шаг в сторону крупной лиги: мои фотографии напечатают в журналах. Тысячи людей увидят мои работы, и я жутко нервничала.

У меня было несколько любимых мест в доме, но темная комната оставалась, пожалуй, самой любимой. Я умоляла Олли перетащить туда пианино. Он отказался и купил мне синтезатор – подключил у окна рядом с ноутбуком. Вдохновение могло нагрянуть отовсюду. И если мне нужно было отвлечься от редактуры, дизайна или разработки, я перекатывала компьютерное кресло к синтезатору, подключала его и тонула в мелодиях, рождающихся под моими пальцами.

Вход в темную комнату был строго воспрещен всем, кроме Олли. Первое, что бросалось в глаза при входе сюда, – негативы моих любимых снимков от стенки до стенки. На большинстве из них был Олли. Моя любимая муза. Здесь я могла восхищаться им, пока он был в отъезде. Его улыбкой. Углами и гранями его тела. И всеми честными моментами, когда я умудрялась сфоткать его исподтишка. Здесь я могла обрезать, искривлять, менять, накладывать фильтры… но с Олли я так не делала.

Стены здесь были выкрашены в черный, и шторы висели тоже черные: закрывали витражное окно. У одной из стен находилась рабочая зона: раковины для снимков и обработки и для печатных шайб. На противоположной стороне комнаты стояло все габаритное оборудование, на которое я копила последние месяцы.

Я провела несколько часов, работая с пленкой под тихую музыку с ноутбука, а потом заснула прямо за столом… и проснулась от шума внизу. Подняла голову – к щеке пристала засохшая слюна – и провела локтем по лицу и рту. А потом внизу что-то бухнуло.

Я медленно поднялась со стула и на цыпочках подошла к окну: машины Олли на обычном месте у дома не было. С колотящимся сердцем я резко развернулась и поискала взглядом свой телефон. Оставила внизу.

Может, это вернулся Олли, но обычно он поднимался ко мне сразу, как только входил в дом. Он бы уже был здесь. И разбудил бы меня сам.

В дом забрался кто-то другой.

И тревожная мысль разбудила дремавший во мне страх.

Я медленно прошла по деревянным полам и дрожащей рукой нащупала дверную ручку. Я слишком боялась шуметь и потому задержала дыхание, а потом открыла дверь – та еле слышно скрипнула.

Я выглянула в коридор и посмотрела на лестницу, что вела на кухню. На кухонную стойку опиралась девушка. В руках она держала мой телефон: яркий экран освещал ее лицо. Она стояла ко мне спиной. Я не могла ее разглядеть, но знала, что это Ли.