Книга Эш и Скай, страница 94 – Нин Горман, Матье Гибе

— Если споешь со мной, разрешу тебе выбрать, где мы разыграем следующую партию.

— Сексуальный шантаж? В самом деле?

— Всего лишь одну песню… Пожалуйста!

— Что вы тут задумали, ребята? – спрашивает Сибилл.

— Ничего, Скай просто делает мне неприличное предложение.

У Сибилл округляются глаза, ситуация ее явно забавляет. Я подбираю слова, чтобы выкрутиться, а Эш откашливается и говорит:

— Шучу.

Чего это он пошел на попятную? Чтобы защитить меня – или все дело в Сибилл? Эш не из тех, кто будет уточнять, что он шутит. Это практически его визитная карточка: и серьезные вещи, и всякие глупости он произносит с одной и той же интонацией. Пока я раздумываю над этим, Вероника возвращается с именинным тортом. Все в зале – кроме Эша – затягивают «С днем рождения тебя». Я с первого раза задуваю свечи.

— Эш, я пожелала спеть с тобой дуэтом. Тебе придется выполнить желание именинницы.

Он выгибает бровь, на губах – озорная усмешка.

— Лучше ограничусь вот этим.

Эш цепляет пальцем глазурь и шлепает ее мне на нос. Я стою, онемев от изумления, а он, кажется, в восторге от своей выходки. Прежде чем я успеваю среагировать, Эш достает смартфон и делает фото. Из всей гаммы безумного хохота, который гремел в этом зале сегодня вечером, смех Эша звучит дивной музыкой для моих ушей. Потому что это случается так редко, потому что он смеется совершенно искренне и делит этот момент с нами… Я все еще не знаю, что сказать, когда Вероника с кремовыми усами под носом подходит, чтобы сделать со мной селфи. Получается импровизированная фотосессия со сладким макияжем, в которой принимают участие все – естественно, кроме Эша, хотя он-то и затеял этот фарс.

Наконец он вытирает мой нос указательным пальцем и слизывает глазурь, глядя мне прямо в глаза. Я знаю, что это ответ Эша на мой шантаж, и земля уплывает из-под ног – на меня это действует явно сильнее, чем на него. А ведь мне сейчас выходить на сцену, вот так, в растрепанных чувствах. Эш Уокер, мог бы подождать с соблазнением… Вероника должна была петь со мной, но, когда она заканчивает стирать с лица крем, на сцену выходит молодой человек и берет микрофон.

— Не возражаешь?

Темнокожий парень с короткой стрижкой, огоньком в глазах и обаятельной улыбкой встает рядом со мной. Голос у него бархатный. Если он поет так же, как говорит, с любителями ему делать нечего.

— Ничуть.

Между нами пробегает искра. Он не только отлично поет, но и двигается неплохо. Игривый ритм песни вовлекает нас в нескромный танец: он стоит за моей спиной, поет над моим плечом, а я медленно покачиваюсь. На последней ноте он коротко прижимает меня к себе – и предлагает повторить. Я почти успеваю согласиться, как вдруг слышу знакомый голос:

— Ну что, споем эту песню?

Обернувшись, я обнаруживаю на сцене Эша. Он стоит с непроницаемым лицом и оживает, только когда ловит мой взгляд.

— Мы хотели повторить, – решается рискнуть мой новый партнер.

Эш смотрит на него вопросительно, еле удерживаясь от того, чтобы послать его в известном направлении.

— Потом, ладно? Сейчас я хочу спеть с моим лучшим другом.

Парень послушно кивает и передает микрофон Эшу, после чего тактично уходит со сцены.

— Я смотрю, кто-то ревнует.

— Даже не надейся.

Сверлю его взглядом, но Эш только пожимает плечами. Каков лицемер! Внутри я ликую. Мне нравится думать, что он меня приревновал.