Книга Эш и Скай, страница 88 – Нин Горман, Матье Гибе

— Давай я выберу другую! Мне просто хотелось узнать, какая твоя любимая песня.

— Нет, все в порядке. Просто… По радио ты ее не услышишь. Эту песню Зак сочинил, для нас. И тут она не до конца, вторая половина на его руке.

— Я не думала, что это настолько личное, я не хотела…

— Я же сказал, все в порядке, – ровным голосом отвечает Эш.

— А Зак, значит, музыкант?

— И невероятно талантливый.

Эш уже не раз косвенно упоминал о том, что их с лучшим другом разделяет огромное расстояние. Если этот Зак – музыкант, может, он сейчас в турне?.. И то правда, когда человек дебютирует на сцене, он постоянно в разъездах.

— Думаю, я бы тоже могла набить татуировку в знак нашей дружбы.

Я произношу эти слова без задней мысли и по взгляду Эша понимаю, что застала его врасплох. Ко мне постепенно возвращается спонтанность – приходит на смену настороженности последних месяцев, и я позволяю себе говорить всякие глупости. Но сейчас лучше бы молчала… Теперь нужно придумывать, как это объяснить, и поскорее.

— Эш, я знаю, что часто тебя бешу, и мы не всегда были в хороших отношениях, но все равно я считаю, что ты… единственный настоящий друг, который у меня когда-то был. Ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо. И если уж посвящать кому-то татуировку, то тебе.

Он молчит, и я начинаю жалеть о своей искренности. Нормальные люди таких признаний не делают. Я прикусываю губу. Нет, я не боюсь, что он сбежит, Эш не трус. Но он может опять замкнуться в себе, а ведь он только начал понемногу мне открываться.

— Прости, пожалуйста, – вздыхаю я, вылезая из постели. – И забудь, что я сказала.

Он хватает меня за руку, вынуждая остаться рядом с ним.

— Ты хочешь набить татуировку?

— Почему бы и нет? – улыбаюсь я.

— Ты же в курсе, что от нее потом так просто не избавиться?

— За кого ты меня принимаешь? – Я отстраняюсь, чтобы легонько стукнуть его в плечо.

Сижу рядом и наблюдаю. Он, должно быть, ждет, что я начну увиливать.

— А где именно ты хочешь написать «Эш – мой бог»? Лично я голосую за правую ягодицу.

— Сразу после того, как ты набьешь «Скай – моя богиня» на левой.

Он смеется, потом добавляет:

— Игра только началась, а ты уже хочешь заклеймить меня, как скотину.

* * *

Мы стоим перед входом в тату-салон. Я собираюсь поставить на себе метку на всю жизнь, но, как ни странно, меня это ничуть не волнует. Эш, кажется, совершенно не жалеет о своих татуировках, они стали частью его существа. Вместе с тем я понимаю, что вся эта затея – чистое безумие. Но Эш поддержал меня, он тоже готов запечатлеть нашу дружбу на своем теле. Его присутствие успокаивает. Мы с ним, конечно, успели поспорить, он высмеял мое признание, но я видела, как он тронут.

У каждой татуировки Эша своя история, и некоторые, скорее всего, имеют для него большую ценность, чем другие. Наша, думаю, попадет в число последних, но Эш в моей жизни больше всех приблизился к статусу лучшего друга, так что пусть. Я не жду, что это будет взаимно.

Жужжание игл, голова тату-мастера, склонившегося над клиентом, сжатые зубы девушки, которой набивают татуировку в открытой кабинке… Все это производит впечатление.

— Пойдешь первым? – робко спрашиваю я.

— Только не вздумай сбежать. Учитывая банальность фразы, которую ты выбрала, я не собираюсь быть единственным, кому придется с ней расхаживать.