Книга Эш и Скай, страница 31 – Нин Горман, Матье Гибе

Если бы ты все не испортила… Если бы ты все не испортила… Если бы ты все не испортила…

К горлу снова подкатывает желчь. Я отталкиваю Джоша и кричу:

— Нет! Нет, ДЖОШ, я сказала НЕТ! Нет, нет, нет!

— Хорошо, хорошо… Я пойду поищу презерватив. И хватит орать! Не пойму, что у тебя за проблемы.

Он выходит из комнаты, а я лежу и едва сдерживаю слезы. Проблемы? Да, у меня проблемы, но я буду страдать молча, они никого не касаются. Через несколько минут Джош возвращается, в руках – драгоценный квадратик фольги.

— Вот, смотри, я нашел. Боже, Скай, я так сильно тебя хочу. Прости…

Он целует меня, и я, слегка успокоившись, снова пытаюсь настроиться. А вот Джош возвращается к тому, на чем остановился.

— Что ты делаешь?

— Все в порядке, я надел презерватив. Расслабься.

— А ты не хочешь… слегка притормозить?

— Скай, прости, я не могу больше ждать. Все будет хорошо, доверься мне.

Не дожидаясь ответа, Джош прижимает ко мне свой член – и входит. Он грубо двигается взад-вперед, а я лежу, лишившись дара речи. Джош старается, но я уже не участвую в процессе. Он постепенно ускоряется и через несколько минут кончает с громким стоном. Падает на меня, гладит по волосам, целует в щеку, что-то шепчет, но смысл его слов от меня ускользает. Меня здесь нет. Потому что они были правы: моя мать, Эш, Джош… Так и есть: это я всегда все порчу.

В гостиной у родителей напряженная атмосфера. Нас с Эдрианом посадили на диван. Мои родители в нашу сторону даже не смотрят, все внимание – на мистера Кларкса, отца моего бывшего. Высокий, надменный, седые волосы идеально уложены, во взгляде – металл. В каком-нибудь вестерне мистер Кларкс идеально подошел бы на роль гробовщика, но он занимается политикой. Пока мои родители рассыпаются в извинениях, он сверлит меня укоризненным взглядом, осуждает, пытается раздавить. На собственного сына мистер Кларкс вообще не смотрит. Эдриан сидит рядом со мной, опустив голову, и пристально изучает ковер. Раньше я считала его веснушки очаровательными, но сейчас из-за них он похож на маленького мальчика. Расстроенного мальчишку, которого отругал отец. Мне придется самой за все отвечать.

Внезапно он поворачивается ко мне, и я понимаю, что это не Эдриан, а Джош.

— Не волнуйся, Скай, – улыбается он. – Все будет хорошо. Успокойся.

— Да, Скай, все наладится! Твой отец об этом позаботится, – добавляет мама.

Я поднимаю голову и вижу, как перешептываются родители. Отец с улыбкой пожимает руку мистеру Кларксу. Поджатые губы, кривящиеся рты, сдержанные кивки – я все это вижу. Они уже обо всем договорились, а мне не дали и слова сказать. Потом мистер Кларкс поворачивается ко мне, и я замечаю в его глазах отблеск удовлетворения. Он выиграл. Он это знает, я это знаю. Я всего лишь пешка, которую принесли в жертву ради победы… А потом все погружается в темноту.

Вздрогнув, я просыпаюсь в своей комнате в общежитии. Будильник на телефоне трезвонит уже не первый раз, и я нащупываю его не глядя, чтобы выключить. От такого простого движения накатывает дурнота, свет больно бьет по глазам. Я снова роняю голову на подушку. В конце концов, сегодня суббота. Пусть все оставят меня в покое.

Для очистки совести все-таки смотрю на часы: уже 14:40. И у меня куча пропущенных звонков. Все от Джоша. Сообщений тоже хватает. Последние пришли совсем недавно: «Я жду тебя внизу», а следом – «Я поднимаюсь». Я как раз его читаю, когда раздается стук в дверь. От одной мысли, что придется вылезать из кровати, хочется выть. Но я все-таки встаю, чтобы его впустить.