Книга Эш и Скай, страница 117 – Нин Горман, Матье Гибе

Их радость больно ранит.

Я бы очень хотела поверить словам Вероники о том, что вечеринка поможет мне развеяться. Но я чувствую себя чужой. Они забираются на плечи друг к другу, устраивают бои. А я, воспользовавшись моментом, ставлю стакан на бортик и отплываю подальше.

Проплыв немного, я натыкаюсь на металлическую лесенку там, где дно бассейна уходит вниз. Спускаюсь по ней и хватаюсь за последнюю ступеньку, чтобы удержаться на глубине. Музыка, крики, вечеринка – все исчезает. Тишина принимает меня в свои объятия. Я даже не знаю, плачу я или нет, – под водой не разберешь.

Перед глазами все плывет. На другом конце бассейна я смутно различаю движущиеся тела. Мои однокурсники болтают, наслаждаясь последними вечерами в кампусе, – ведь скоро они покинут Блумингтон до конца лета. А куда поеду я? К родителям точно не вернусь…

Поднимаю глаза вверх и вижу, как мерцают сквозь водную рябь огни вечеринки. Звезд отсюда не видно. Я вспоминаю слова Эша о звездах в темноте. Похоже, они погасли.

Если вообще когда-то сияли.

Я закрываю глаза.

Ночь и тишина – вот и все, что мне осталось.

Кричу во весь голос, и воздух облаком пузырьков поднимается к поверхности. В легких ничего не осталось. Какое-то время они отчаянно требуют, чтобы я вдохнула, но потом боль в груди умолкает. А с ней и все остальное: мои проблемы, моя тоска… Я отпускаю лестницу и, странно умиротворенная, падаю на дно.

Конец июня. Студенты разъезжаются по домам, Сибилл скоро переберется в Нью-Йорк. Покидая кладбище, где похоронен Зак, я в каком-то смысле отринула прошлую жизнь: во всяком случае, мне пришлось полностью ее перестроить с учетом того, что Эша рядом больше не будет.

Мисс Паркс я с того вечера больше не видела. Знаю, она все поняла, но все равно виню себя за это. Я забрала смены Сибилл в «Волшебном театре», так что денег хватает. Сибилл была вынуждена уволиться раньше, чем планировала: Эш без предупреждения перестал помогать ей с Элиасом, и по вечерам она присматривала за сыном. Сибилл позвала друзей, чтобы отпраздновать отъезд из Блумингтона, но я отклонила приглашение. Сейчас она, наверное, уже на пути в Большое Яблоко.

Что касается тусовок, то с ними покончено. Вероника больше не предлагает мне вместе повеселиться. В тот вечер в бассейне я поняла, что на самом деле не хотела встретить Эша с новой девушкой, не хотела смотреть, как он перешагивает через наше прошлое… Наоборот. В глубине души я надеялась встретить страдающего человека. Тогда бы я поняла, что хотя бы что-то для него значила.

Но я больше не могу тешить себя напрасными надеждами. Неважно, что чувствует Эш, – я должна идти дальше, вычеркнув его из своей жизни.

С тех пор как я это признала, мое главное желание – никогда больше не встречаться с Эшем. Ни в университете, ни на выходе из «Волшебного театра». Теперь я делаю крюк, чтобы не ходить мимо «Вилладж Дели». Я избегаю его не потому, что злюсь, и не потому, что мне обидно. Я просто боюсь… что не выдержу и брошусь к нему, чтобы потребовать ответа, как в то далекое утро после нашей первой встречи. Боюсь, что он снова меня оттолкнет.

Вероника говорит, что больше ни разу не сталкивалась с ним на вечеринках.