Книга Эш и Скай, страница 104 – Нин Горман, Матье Гибе

— Здорово, Эш! Я так за вас рада.

— Ага, – кивает он и отводит взгляд.

— А где вы встречаетесь? Я бы очень хотела с ним познакомиться.

— Послушай… Мы видимся всего раз в год и стараемся по максимуму воспользоваться этим временем. И он не приедет в Блумингтон. Прости, но меня правда не будет здесь десятого числа. Обиделась?

Чувствую укол в груди. Я знаю, что Зак – его лучший друг, человек, который для Эша важнее всего на свете. И я надеялась, что однажды он нас познакомит. Так он бы показал, что для меня тоже есть место в его жизни.

Какой же идиоткой я была. Да, я его подруга, но наши отношения никогда не зайдут дальше игры. Что ж, я сама протянула палку, чтобы меня ударили. И, что хуже того, повела себя как настоящая эгоистка: они видятся раз в год, а я только и думаю, как бы навязать им свое общество. Бедняжка Скай, сама не заметила, как стала прилипчивой девчонкой, от которой Эш, чего доброго, сбежит, как от чумы…

— Нет, конечно, не обиделась, ты что. И я очень рада за вас двоих. Повеселитесь там. А я пойду к Сибилл. Она все равно просила меня помочь… паковать вещи.

Конец фразы я произношу почти шепотом. Вот же дура! Обязательно было напоминать ему об отъезде Сибилл? С другой стороны… этот день уже не за горами, и пора бы Эшу признать, что расставание с ней и с Элиасом пугает его куда сильнее, чем он показывает. Я знаю, что Эш, Зак и Сибилл были неразлучны в старшей школе. А теперь он видится с Заком всего раз в год и боится, что с Сибилл в итоге все кончится тем же. Его семья продолжает распадаться, и впереди маячит тоскливое одиночество. Может, он поэтому так нервно относится к нечастым встречам с Заком – они лишь подчеркивают, что в остальное время он один?.. Я не могу понять, что он чувствует на самом деле: расставание с собственной семьей для меня стало благословением. Но для него, для человека, который не знал отца, еще ребенком потерял мать, а потом и бабушку, которая его воспитала… Должно быть, для Эша настоящая пытка – наблюдать, как его покидают те, кого он считал своей семьей.

Эш уже вернулся к работе. Стоит у плиты, молчаливый, угрюмый. Надеюсь, мои слова его не задели. Так и подмывает отшвырнуть тряпку в сторону и обнять его. Но я прекрасно знаю, что сейчас это ему не поможет.

* * *

— Мы с ним просто друзья, – мягко защищаюсь я, заклеивая скотчем коробку с книгами.

Мы с Сибилл говорим об Эше. Понятное дело, тему подняла она. С самого утра дразнит меня по поводу того, что наши отношения явно не стоят на месте.

— Друзья… с привилегиями? – подмигивает она.

Я улыбаюсь. Да, в последнее время мы не слишком старались скрываться. Работа, вечеринки, наши партии… Мы стали практически неразлучны.

— Я тебе, наверное, уже надоела со своими вопросами? Но общение с тобой идет ему на пользу. Он словно оживает.

Правда? Это согревает мне сердце. Я не могу адекватно оценить состояние Эша, но Сибилл знала его до… до того, как случилось то, что разбило его вдребезги. Сибилл знала его другим. И мысль о том, что я делаю жизнь Эша чуть менее беспросветной, приносит облегчение.

— Мне кажется, в последнее время он опять погружается в депрессию.

— Как и всегда перед десятым июня, – говорит Сибилл, собираясь сделать глоток чая.

— Правда? А я думала, его дурное настроение связано скорее с твоим отъездом.