Книга Фавориты, страница 88 – Лэйн Фарго

Парочка синхронно обернулась, да с такой неподражаемой грацией, что я сразу узнала гостей, еще даже не взглянув на их лица.

Белла и Гаррет Лин.

— Ты подстриглась! – Белла моментально это заметила.

Несколько недель назад я обрезала себе концы волос тупыми кухонными ножницами. Увидев, что я натворила, Хит потащил меня в парикмахерскую. Это был единственный раз, когда я выбралась куда-то из дома, если не считать визитов к врачу. В парикмахерской меня остригли «под мальчика». Такую короткую стрижку я еще никогда не носила.

— А тебе идет! Очень мило! – Подобные слова в устах Беллы могли означать как похвалу, так и издевку.

Гаррет стоял молча, перетаптываясь начищенными ботинками на скрипучих досках старого крыльца.

— Что вы здесь делаете? – спросила я.

— Мы звонили, а вы не отвечаете, – ответила Белла. – Волновались за вас.

Когда Хит наладил в доме телефонную связь – вместе с другими коммунальными удобствами, – нам стали день-деньской названивать репортеры. Вскоре это нам надоело, и мы перерезали телефонные провода. Мой разряженный мобильник валялся где-то в ящике, а у Хита сотового не было.

— У нас все нормально, – сказал Хит, отгораживая меня локтем.

Обойдя его, я подошла к Белле и Гаррету.

— А что же вы меня в больнице не навестили, если так волновались?

— Мы вообще-то приходили, – произнес Гаррет хриплым голосом.

Я вопросительно взглянула на Хита. Он молчал, твердо сжав губы.

— Да, цветы приносили… ну и все такое, – добавила Белла, а затем кивнула в сторону Хита: – А он не пустил. Сказал, что ты не хочешь нас видеть.

— Это правда. Я действительно не хотела.

Конечно, Хит не должен был за меня решать. А уж если решил, то мог бы, по крайней мере, поставить меня в известность. Не знаю, как бы я себя повела, если бы увидела в тот вечер Беллу. Скорее всего, разозлилась бы и выбросила цветы в мусорку. А может, и простила бы. Ведь неизвестно еще, на самом ли деле Белла подстроила столкновение. Чутье подсказывало мне, что нет. Все-таки не в ее характере делать кому-то пакости. Правда, и сожалеть о случившемся Белла тоже не станет.

— Можно поговорить с тобой? – спросила она.

— Мы уже разговариваем.

— А без свидетелей? – Она стрельнула глазами в сторону Хита.

Я предложила ей прогуляться. Мы оставили парней на крыльце и пошли к озеру.

— Веди себя хорошо, – уходя, шепнула я Хиту, и он хмыкнул в ответ.

Белла едва поспевала за мной, семеня по кочкам и проваливаясь каблуками в рыхлую землю. Ее туфли наверняка уже были безнадежно испорчены. Так ей и надо!

Когда мы добрались до конца лужайки, я залезла на известняковую плиту, с которой открывался вид на берег. Белла осторожно, боком присела на краешек, стараясь не прикасаться ни к чему вокруг.

Мы молча смотрели на горизонт. Солнце скрылось за набежавшими слоистыми облаками, и в воздухе снова повеяло зимней прохладой. Вода в озере серебрилась, как зеркало.

— Прости меня, Кэт, – сказала наконец Белла.

Я повернулась:

— Значит, ты нарочно меня сбила?

— Нет, я не это имела в виду. – Она посмотрела мне в глаза. – Прости, что так вышло. Мне очень жаль, что ты пострадала.

— Ага. И еще жальче, что тебя не взяли на Олимпиаду…

— Вы смотрели выступления?

Я покачала головой. Про Олимпиаду мы с Хитом не вспоминали вообще. Даже не знали, кто выиграл золото.