Книга Фавориты, страница 82 – Лэйн Фарго

Самое важное соревнование в моей жизни. А он тут копается, всякую чушь спрашивает!

На катке отыграла музыка из «Властелина колец»: закончили выступать Фрэнни с Эваном. Послышалась песня «Мамбо № 5» в исполнении Лу Беги. Значит, на лед вышли Джози и Эллис.

Я уже сообщила медику о своем самочувствии: из симптомов только тупая боль, тошноты нет, в глазах не двоится. Сумела назвать месяцы года в обратном порядке, доказав, что мой рассудок не поврежден. Но врач продолжал задавать бессмысленные вопросы и светил в глаза своим дурацким фонариком.

— А день сегодня какой?

— Пятница, – вздохнула я. – Тринадцатое января две тысячи шестого года.

О том, что финал чемпионата выпал на пятницу, 13-е, ходило тогда много всяких шуток. Фигуристы вообще народ суеверный: одни талисманы с собой носят, другие ботинки шнуруют по-особому. А некоторые, выходя на лед, шепчут себе под нос аффирмации или молитвы. Но лично я в приметы не верила. К чему удача, когда есть и мастерство, и упорство, и воля к победе?

Наконец врач выключил фонарик и повернулся к Шейле.

— Вероятно, легкое сотрясение мозга, – сказал он.

— То есть можно кататься? – спросила я.

В голове стоял гул, но я решила, что виной тому громкая музыка, доносившаяся с арены. Доктор колебался.

— Хорошо бы вас в больницу отвезти. Пусть сделают снимки, поставят диагноз, как полагается…

— Давайте потом. В больницу я всегда успею. – Я поднялась, стряхивая головокружение.

Четыре минуты. Вот и все, что мне нужно. А потом пусть забирают в больницу и делают, что хотят.

Гаррет стоял за дверью с таким видом, будто сам получил сотрясение мозга. Он бросился мне навстречу, но тут же затормозил, словно бы испугавшись, что разобьет меня на кусочки.

— Ну, как ты? Что с головой?

— Все в порядке.

На экранах показывали Джози и Эллиса; пара усаживалась на скамейку. На лед вышли Таня Фишер с Дэнни Чаном и приступили к двухминутной разминке. Следующими должны были выступать мы.

— Точно? Ты ведь здорово ударилась.

— Говорят, сотрясение мозга, – пожала я плечами, – но не настолько сильное, чтобы…

— Серьезно? Кэт, с такими вещами не шутят.

Он посмотрел на Шейлу, но та не произнесла ни слова.

Белла не вытерпела:

— С сотрясением мозга выступать нельзя.

— А тебе только этого и надо! – накинулась я на нее. – Так ведь? Признавайся! Нарочно все подстроила?

— Хватит! – Стальной, как лезвие, голос Шейлы обрезал все пререкания. – Не забывайте, где вы находитесь.

На нас отовсюду смотрели – фигуристы, тренеры, официальные представители. Репортеры, хоть и держались на почтительном расстоянии, ни на минуту не выпускали нас из поля зрения своих объективов.

Хит стоял, прислонившись к стене, и не сводил с меня глаз.

— Пойдем, скоро наш выход, – сказала я Гаррету и, взяв его за руку, потащила к кулисам.

Хит преградил мне дорогу:

— Да ты в своем уме, Катарина, черт тебя…

— Отойди! – зыркнула я на него.

Зазвучала последняя часть сонаты Шопена, под которую танцевали Фишер и Чан. Скоро объявят наши имена.

Хит повернулся к Гаррету:

— А ты что молчишь? Неужели позволишь ей…

— Да не нуждаюсь я ни в чьем позволении! – отрезала я. – Решать мне!

— Решать ей, – бесстрастно подтвердил Гаррет.

— Вы и так уже три раза побеждали! Даже если сниметесь с соревнований, вас все равно в Турин отправят. Можно подать эту… как ее…