— А теперь оценки за артистизм!
Я замерла, и Хит обнял меня за плечи. А когда на табло появилась первая цифра, у меня перехватило дыхание.
* * *
Эллис Дин. Просто вопиющая несправедливость! Даже я так считаю – хотя иначе на пьедестале стояли бы они, а не мы.
Джейн Каррер. Интересное выступление. Но не для чемпионата страны. Для какого-нибудь ледового шоу, вроде балета на льду, оно бы вполне подошло.
Архивные кадры: чемпионат США 2000 года. Выступают Катарина Шоу и Хит Роча с программой «Frozen». Камера медленно наезжает на лица фигуристов: они не сводят друг с друга глаз, даже выполняя самые сложные элементы.
Николь Брэдфорд. Понятно, что их стиль пришелся по душе не всем судьям. И песни Мадонны, и то платье, которое было на Кэт… Да уж, их выступление было чуть более эпатажным, чем у остальных пар.
Джейн Каррер. Оформление танца тоже играет важную роль. Сюда входят и прическа, и макияж, и костюмы – все до мелочей.
Эллис Дин. Нет, платье у Катарины, конечно, было… без слез не взглянешь. Но она ведь в нем выходила и на оригинальный танец. Почему же тогда судьи не придирались?
Объявляют оценки за артистизм. Катарина взбешена, Хит сжимает ее руку. С трибун слышатся недовольные возгласы.
Джейн Каррер. Что ни говори, а фигурное катание все-таки считается консервативным видом спорта. Лично я ничего плохого в этом не вижу. Ведь молодые спортсмены, победившие на чемпионате США, выходят потом на мировой уровень. Они должны с достоинством представлять нашу великую страну. Как на льду, так и в повседневной жизни.
Эллис Дин. На Кэт Шоу смотрели как на последнюю голодранку. Хита и вовсе приняли за чужака – и не важно, что он такой же американец, как и эти надутые снобы из судейской бригады.
Джейн Каррер. Повторяю, что я остаюсь верна своему решению. И поставленным мною оценкам – как на чемпионате двухтысячного года, так и на всех последующих соревнованиях.
Журналист. А как насчет вашего решения относительно…
Джейн Каррер. Следующий вопрос, пожалуйста.
Лучшее выступление в нашей жизни, а выше шестого места мы прыгнуть так и не сумели.
Лины взяли серебро, став вторыми после действующих чемпионов страны Элизабет Пэрри и Брайана Альконы. Бронзовая медаль досталась Рид и Брэнвеллу, а оловянная – Хейворт и Дину.
О том, чтобы оставаться на церемонию награждения, не могло быть и речи. С тех пор как на табло появились наши позорные оценки за артистизм, я страшно расстроилась и с трудом сдерживалась. Эмоции грозили выплеснуться наружу, и надо было поскорее убираться отсюда.
Возвращаться домой. К брату, у которого мы без спроса взяли машину и который теперь нас за это убьет. В прямом смысле слова.
Ну и пусть. Так даже лучше – не придется жить с ним до восемнадцати лет. Да и какой смысл теперь жить? Ведь с такими оценками ни один тренер, кроме Николь, за нас не возьмется. Ни один спонсор даже и слушать не станет. Про нас навсегда забудут.
На улице опять повалил снег. Хит оставил меня в вестибюле, а сам пошел за машиной. Боль в бедре опять разыгралась, словно бы напоминая о пройденном испытании, – но и она меркла по сравнению с кипевшей в груди обидой. Пряча лицо и часто моргая, чтобы не разреветься, я облокотилась о стену.
Мне никогда не быть чемпионкой. Я ничего не стою. Я бездарность.
