* * *
Кирк Локвуд. Я сперва подумал, что они снялись из-за травмы Хита. Ведь как ни скрывай, а видно было, что он плохо себя чувствует.
2014 год. Бостон, штат Массачусетс. Чемпионат США по фигурному катанию. К спорткомплексу «ТД-гарден» подъезжает машина «скорой помощи».
Кирк Локвуд. А затем пришло сообщение о том, что Беллу Лин увезли на «скорой» в местную больницу.
Беллу на носилках загружают в машину. Следом за ней в «скорую» забирается Хит.
Эллис Дин. Я пообещал ничего не писать в блоге, и слово свое сдержал. Ну… до поры до времени.
«Скорая» уезжает. Катарина стоит одна под снегопадом.
Гаррет Лин. Мы с Андре смотрели трансляцию у себя в Сан-Франциско. Как только увидели, что произошло, сразу бросились паковать вещи. Улетели первым же рейсом.
Франческа Гаскелл. Я узнала про Беллу уже после нашего с Эваном выступления. Может, это и к лучшему. Не сочтите меня жестокой, но я Беллу хорошо знаю. Она предпочла бы, чтобы мы выступали, а не беспокоились о ее здоровье.
Джейн Каррер. Сразу после соревнований должен был состояться отбор на Олимпиаду. Катарина Шоу и Хит Роча, как обычно, все запутали. Причем в самую последнюю минуту.
Из раздевалки выходит Катарина. Она уже переоделась в обычную одежду, волосы небрежно закручены в узел, но на лице все еще грим для выступления. У двери ее ждет толпа репортеров.
«Катарина! – кричат они. – Что случилось? Почему Хит уехал с вашим тренером? Вы будете подавать прошение, чтобы вас включили в сборную? Или вашей карьере пришел конец?»
Катарина не отвечает. Она медленно пробирается сквозь толпу, таща на себе две большие сумки – свою и Хита.
«Эй, Кэт!» – раздается вдруг еще один голос.
Это Эллис Дин. Катарина останавливается.
«Скажи, Кэт, – обращается к ней Эллис, – вы с Хитом заслуживаете того, чтобы снова поехать на Олимпийские игры?»
— Вы с Хитом заслуживаете того, чтобы снова поехать на Олимпийские игры?
Репортеры притихли, держа камеры наготове. Вопрос был явно провокационный. И все ждали от меня гордого, категоричного заявления: «Ну разумеется, а как же иначе? Мы ведь самые лучшие, запросто разобьем всех конкурентов!»
Но у Эллиса не было с собой ни микрофона, ни камеры. Нет, он обратился ко мне не затем, чтобы опубликовать в блоге очередную сенсационную новость. Своим вопросом он давал мне возможность напомнить людям о наших былых достижениях. Попросить снисхождения в трудную для нас минуту. Просто по-человечески объяснить, почему нас все-таки стоит отправить на Олимпиаду в Сочи.
У меня была прекрасная возможность выступить в свою защиту. А я не могла придумать ни одного довода. В голове крутилась только одна мысль: как там Белла?..
— Нет, не заслуживаем, – просто ответила я.
— То есть как? – вытаращил глаза Эллис.
— Да вот так. Мы заслуживаем этого ничуть не больше остальных участников соревнования.
Вокруг снова защелкали камеры и засверкали вспышки. Посыпались новые вопросы. А Эллис с ухмылкой сделал шаг в сторону и, учтиво выставив руку, пропустил меня к выходу.
* * *
В Массачусетской больнице на меня пялились со всех сторон. Может быть, узнавали – а может, обращали внимание на мой грим, который после бешеной гонки из спорткомплекса в отель, а затем сразу сюда превратился в грязную жижу.
Беллу поместили в отдельную палату. Она сидела на кровати, порозовевшая, и выглядела уже лучше, несмотря на то, что из нее торчали трубки и провода.
