Книга Фавориты, страница 131 – Лэйн Фарго

— Ну а как же иначе, Катарина! – Он шагнул мне навстречу и, утонув ногой в песке, качнулся в мою сторону. – Очень скучаю. И жалею о том, что случилось в Ванкувере. Если бы можно было повернуть время вспять…

Щелк! Сквозь крики чаек и шум прибоя донесся хорошо знакомый звук фотоаппарата. Мы застыли.

— Сзади тебя, – предупредил Хит. – На велосипедной дорожке.

— Ну прямо как в старые добрые времена…

— А что? – улыбнулся он, наклоняясь ко мне. – Может, спектакль разыграем?

Разыгрывать спектакли мы с Хитом умели как никто другой.

Притворившись, что не видим фотографа, мы взялись за руки и начали изображать счастливую пару. Мы смеялись, дурачились и толкали друг друга. Хит нежно притягивал меня к себе, перебирая пальцами мои волосы.

Когда солнце опустилось за горизонт, мы остановились, глядя друг другу в глаза. Хит наклонился ко мне близко-близко… Казалось, еще секунда, и поцелует. Но он лишь провел по щеке губами, чуть кольнув бородой. Я не знала, радоваться мне или досадовать. В душе царила полная неразбериха.

— Кажется, репортер ушел, – тихо произнес Хит.

Я вдруг остро почувствовала, что наши тела соприкасаются. Его ладонь жгла мне затылок. Наши голые ноги переплелись, уйдя глубоко в песок.

— А ты не хочешь… – прошептал Хит.

— Нет! – вырвалось у меня. – Не будем переступать границы.

Он подчинился:

— Ну ладно, как знаешь.

— Послушай, мне тоже жаль… – сказала я. – Насчет Ванкувера. Но ведь проблемы начались еще до этого. Личные чувства всегда отвлекали нас от работы. Так что если мы хотим начать все заново…

— Ты хочешь вернуться на лед?

— А ты разве нет? Почему же тогда Белла…

— Я не про Беллу сейчас говорю. Речь идет о нас с тобой, Катарина.

— Ну… да, конечно, шансов поехать в Сочи у нас маловато. А уж победить…

— Ты прекрасно знаешь, что меня не волнуют медали.

— Почему же ты не бросил кататься?

— Да я и сам удивляюсь. – Хит сунул руки в карманы. – Белла не говорила тебе, что одно время я работал в музыкальном магазине? Правда, недолго.

Белла про это даже не упоминала.

— А-а, поняла! Не выдержал тесного общения с хипстерами? Кинулся назад, в объятия ледовой арены?

— В некотором роде… Но вообще – надоело просто слушать музыку. Хотелось снова быть ее частью. Ведь это неповторимое ощущение, правда же?

— Правда, – кивнула я.

Мне вспомнилось, как мы совсем недавно, обнявшись, легко кружили по льду.

— Хит, если мы прямо сейчас не начнем… Если хотя бы не попытаемся…

— То будем потом до конца своих дней раскаиваться, – закончил он с грустной улыбкой.

Сумерки сгущались, и на наши лица падала тень. Хит уже не был похож на того мальчика, которого я знала раньше. Лицо его изменилось: не только из-за бороды, но и из-за морщин, появившихся в уголках глаз и на лбу. В июле ему исполнится тридцать. А в октябре и я разменяю четвертый десяток.

Для обычных людей тридцать лет – это еще молодость. А для фигуристов – время уходить на покой. Как бы легко ни прошла для меня сегодняшняя тренировка, спина уже начинала побаливать, да и колени ломило. Я знала, что утром буду ковылять и хромать, как старуха.

— Ну что? – спросила я. – Завтра продолжим?

— Да, Катарина, – ответил он, – продолжим.

* * *

С пляжа Хит отвез меня прямо домой. Я жила в одноэтажном домике с треугольной крышей, который стоял на извилистой горной улочке к востоку от побережья. В доме работала система безопасности, а участок вокруг него был обнесен высокой живой изгородью. Этих мер предосторожности должно было хватить. За последние годы журналисты потеряли ко мне всякий интерес. Правда, случай с фотографом на пляже вызвал новое беспокойство.