— Ерунда, все нормально, – заверила я его, хотя ноги совсем не желали двигаться. Боль отдавалась теперь в правом тазобедренном суставе. Но я надеялась, что ничего страшного не случилось. – Дай мне в себя прийти, и вернемся на лед.
— Нет уж, я схожу за врачом. – И Хит исчез.
Я знала, что удерживать его бесполезно. Хит не мог сидеть сложа руки и смотреть на мои страдания. Хотя, признаться, уязвленная гордость терзала меня в ту минуту куда сильнее ушибов.
Близнецы стояли у бортика и разговаривали о чем-то с Шейлой. Наверняка жаловались на грубиянку и нахалку, не знающую элементарных правил поведения на льду. Я закрыла глаза, пытаясь сдержать набежавшие слезы.
— Надеюсь, ты это нарочно?
Я подняла глаза: передо мной стоял парень с хвостиком. Вблизи он оказался таким худым, что напоминал уже не аристократа, а какого-то несуразно длинного мальчишку-беспризорника.
— Что? – не поняла я.
— На Линов нарочно налетела? – плюхнувшись рядом, спросил он с ухмылкой на бледном лице.
— Вовсе нет. Я их просто не видела.
— А жаль! Мне показалось, что ты из тех, кто добивается победы любой ценой.
Я не могла понять, шутит парень или нет.
— Эллис Дин, – протянул он руку.
— Катарина Шоу.
— Очень приятно, – наклонившись ближе, он понизил голос до шепота. – В следующий раз в зубцы целься. Тогда на льду валяться будет она, а не ты.
Изабелла вдруг повернулась, словно услышав его слова, и стала смотреть в нашу сторону. Эллис, улыбнувшись, игриво помахал рукой.
— Так ей и надо, – процедил он сквозь зубы. – Поверь, она еще и не такого заслуживает.
Изабелла уставилась на меня, и я без тени улыбки выдержала ее взгляд, изо всех сил стараясь не мигать. Тогда она отвернулась, достала красивую, в блестящих камушках, бутылку с водой и начала пить.
Моя первая победа над Беллой Лин. И не последняя, поклялась я себе.
* * *
Гаррет Лин сидит на кожаном диване у себя дома в Сан-Франциско. Сыну Шейлы уже далеко за тридцать.
Гаррет Лин. Я не собираюсь порочить имя своей матери и рассказывать всякие небылицы про то, как она нас с Беллой терроризировала… Понятно? Я не для того согласился участвовать.
На экране появляется несколько полароидных снимков, изображающих Шейлу во время беременности, а вслед за ними – официальное объявление о рождении близнецов. Новорожденные похожи друг на друга как две капли воды: у обоих черные волосы и одинаковые, золотистого цвета, пеленки.
Кирк Локвуд. В жизни не встречал более собранного и целеустремленного человека, чем Шейла Лин. Поэтому, когда в двадцать два года она неожиданно забеременела… Это известие сразило меня наповал.
Эллис Дин. Близнецы родились ровно через девять месяцев после Олимпиады в Сараеве. Шейла скрывала личность их отца… Скорее всего, она забеременела случайно, завела какой-нибудь краткосрочный роман во время пребывания в Олимпийской деревне.
Кирк Локвуд. Одно могу сказать точно: отец не я. Всю свою жизнь был геем и горжусь этим.
Гаррет Лин. Со мной могут поспорить, но мне кажется, что беременность все-таки была запланированной. Мы с сестрой словно бы родились для того, чтобы выступать на льду в паре. Едва мы научились стоять на ногах, мать сразу же обула нас в коньки.
Диктор(голос за кадром). Забеременев, фигуристка исчезла из поля зрения. Все решили, что в танцы на льду она уже больше не вернется, хотя о своем уходе из спорта Шейла Лин официально не заявляла.
На экране демонстрируют несколько фотографий, сделанных репортерами: Шейла идет по улице с двойной коляской.
Кирк Локвуд. Мы не общались несколько месяцев. А потом Шейла вдруг появилась и сказала, что хочет выступать на Олимпиаде восемьдесят восьмого года. Я тогда чуть не послал ее, извините за выражение… Неужели она думает, что я сижу, дожидаюсь ее? Ну… ждать-то я, конечно, ждал. Да не в том дело!
Спортивный комплекс «Локвуд-центр». Шейла зашнуровывает ботинки с ожесточенной решимостью в глазах.
Кирк Локвуд. Я всегда считал, что уходить надо победителем. Верно же? Но она была уверена, что мы победим снова. Ну а уж если Шейле Лин что-нибудь взбредет в голову… Лучше ей не мешать.
