Книга Поцелуй с тенью, страница 63 – Навесса Аллен

Я очень надеялась, что он не планировал убить меня, потому что тогда бы я почувствовала себя полной дурой.

Он снова начал печатать своей единственной здоровой рукой, и я поморщила нос, глядя на этот процесс, потому что мне снова стало стыдно. Сколько раз в жизни мне хотелось на самом деле пырнуть мужчину! Мне просто повезло, что, когда я сделала это на самом деле, все вышло случайно.

Он показал мне телефон.

«А теперь мне пора уходить. Хоть я и не хочу».

— Тогда оставайся, – вырвалось у меня. О господи. Слегка навязчиво, нет, Эли? Если порез его недостаточно испугал, моя прилипчивость точно это сделает.

Он покачал головой, показал на меня и снова изобразил сон. А потом приблизился ко мне, наклонился и ударился своим пластиковым лбом о мой. Пластик оказался холодным и безжизненным, и это немного покоробило после того, как я долгое время ее антропоморфизировала. Я уловила легчайший аромат, как будто бы мыла – хвойный, свежий и чистый, – прежде чем он оторвался от меня.

Хоть он и сказал, что ему пора уходить, он все еще стоял на месте, остановив на мне долгий взгляд. Потом он издал низкий, страдальческий звук и зашагал в сторону двери. То, что он задержался, показалось мне хорошим признаком. Он должен был испытывать искреннюю заинтересованность, раз ему тяжело было попрощаться даже после того, как я его пырнула.

Это несколько успокоило меня по поводу моей почти что одержимости. Люди всегда говорят, что нельзя встречаться со своими кумирами, но в реальности он интриговал меня даже больше, чем его онлайн-персона. В моих фантазиях он был одномерным, просто архетипом, который я создала исключительно для собственного удовольствия. А человек, вошедший ко мне через парадную дверь и которого преследовал по пятам мой такой же прилипчивый, как и я, кот, был даже лучше, потому что здесь присутствовала загадка.

Кем он был? Почему не разговаривал со мной? И как долго он собирался так со мной играться, прежде чем я ему наскучу и он пойдет дальше, как все остальные мужчины в моей жизни?

Он остановился, взявшись за дверную ручку, и снова повернулся ко мне. Мы глядели друг на друга один затянувшийся миг. Я столько всего хотела сказать ему, но не знала, с чего начать. Он чувствовал то же притяжение между нами? Эту граничащую с нездоровой фиксацию? Он наблюдал за мной на работе, так что можно было предположить, что да. Но мне нужно было знать, без тени сомнения, что та же самая жажда, которая переполняет меня, одолевает и его.

Он кивнул в последний раз, нагнулся, чтобы почесать Фреда за ухом, и ушел. Я смотрела ему вслед еще очень, очень долго, прежде чем удар пушистой головой в голень и протяжный вой не вывел меня из задумчивости.

Я подняла Фреда и зарылась в него лицом.

— Надо было назвать тебе Бенедикт^[2], маленький ренегат!

Он заурчал и начал мять мне волосы.

■ ■ ■

Через двенадцать часов меня разбудил шум. Мне показалось, что хлопнула дверь, но скорее всего мне просто приснилось.

Я перевернулась на другой бок и уже собралась спать дальше, когда на мою голову обрушились последние 48 часов. Массовая стрельба. Безликий взламывает мою машину. Я забираюсь на пассажирское сиденье, хотя от такого решения любой адепт фильмов ужасов заорал бы на свой телевизор. И все же вот она я, до сих пор живая. Либо я очень фартовая сучка, либо инстинкт, подсказывавший мне, что я вне опасности, был прав.