Книга Поцелуй с тенью, страница 59 – Навесса Аллен

Интересно, был ли какой-то мягкий способ донести до нее, что я-то на самом деле ничего не сделал, а вот она меня покалечила?

Я пырнула его. Иисус, забери меня отсюда, я пырнула ножом мужчину, пока делала ему минет. Отсюда уже возврата не было. Мой путь заканчивался здесь. Теперь я в любую секунду могла сгореть от унижения.

Безликий, казалось, воспринимал ситуацию вполне спокойно, с учетом всех обстоятельств. Если бы мы поменялись местами и пырнули бы меня, сомневаюсь, что я вела бы себя столь снисходительно. Или за его сдержанным молчанием скрывалась настоящая ярость? Может, он стоически переносил всё сейчас, а потом я его больше никогда не увижу?

И почему от этой мысли у меня как будто почву вышибало из-под ног?

— И последний, – предупредила я слегка приглушенным маской голосом.

Рука, лежавшая передо мной, лишь слегка дрогнула, настолько он подготовил себя к последнему стежку. Я пыталась убедить его развернуться и поехать обратно в больницу, где доктор зашьет его под местной анестезией, но он только качал головой, и его нахохленные плечи намекали, что он упрется еще сильнее, если я буду настаивать. Но я и не собиралась. Прямо сейчас мои коллеги разбирались с последствиями трагедии, и они не были бы рады занимать койку моим… Неважно.

Так что теперь мы сидели у меня за крохотным обеденным столом, на время превратившимся в импровизированное отделение неотложки, и вокруг нас были раскиданы предметы из моего набора на экстренный случай. Ему повезло, что у меня нашлось все необходимое, чтобы продезинфицировать и зашить рану, но мне все равно было не по себе. Я была Зарегистрированной Медсестрой. Наложение швов считалось простой хирургической операцией, и в нашем штате, как и во многих других, ЗМ не допускались к проведению подобной процедуры. Нужно быть медсестрой высшей квалификации, чтобы это делать. Если бы кто-то узнал, что я нарушила закон, то у меня были бы большие неприятности, вплоть до увольнения и штрафа.

Я рассказывала ему все это, когда мы подъезжали к моему дому, и на тот маловероятный случай, если в его рану попадет инфекция и ему придется идти к доктору, я очень-очень просила его не говорить, что это была я. Он изобразил, как закрывает свой разинутый рот на замок, как будто планировал унести этот секрет с собой в могилу. И мои инстинкты, хоть это и странно, подсказывали ему верить.

Еще один стежок, Эли. Ты сможешь, говорила я себе. Последний раз я делала это очень давно и растеряла сноровку. Дикая усталость делу не помогала. Как и тот факт, что я не могла перестать разглядывать узор его татуировок, украшавший руку от костяшек до жилистого предплечья.

Я облизала губы и чуть не застонала. Я до сих пор чувствовала на них его вкус.

Этот мужчина наблюдал за моей работой, а потом решил сыграть в рыцаря на белом коне и взломал мою машину, чтобы отвезти домой. И что сделала я? А, вы же знаете, выждала целых пять минут, прежде чем упасть лицом вниз на его член.

— Ты готов? – спросила я, поднимая на него глаза.

Он кивнул, явно менее впечатленный всей этой ситуацией, нежели я, и погладил свободной рукой Фреда.

Я взглянула на своего предателя-кота. Фред запрыгнул на колени Безликого, как только тот уселся за стол, и теперь лежал, свернувшись калачиком, и урчал так, будто мой сталкер был его самым любимым человеком в мире.