Книга Поцелуй с тенью, страница 26 – Навесса Аллен

«А что бы ты сделала, если бы я ответил “да”?» Вот. Это казалось достаточно безопасно.

В моей трансляции у нее тренькнул телефон, и я, как зритель с первого ряда, наблюдал, как она читает и реагирует на мое сообщение. Она снова прикусила губу и резко втянула воздух, приблизив экран к лицу. Несколько прядей волос упали с ее плеча и закрыли мне обзор на ее профиль.

«Черт меня подери, он ответил, – сказала она. – Он никому не отвечает. Никогда».

Повернись вправо, чтобы я мог тебя видеть, чуть не потребовал я, но это бы выдало камеру, а теперь, когда она со мной разговаривала, я не готов был прервать запись.

Она снова начала печатать, и через секунду у меня просигналил телефон.

«Зависит от обстоятельств», – написала она.

«От каких, Эли?», – напечатал я в ответ.

Она снова втянула воздух, и я улыбнулся. Значит, ей нравилось, когда я называл ее по имени. Может, она почувствовала себя особенной, раз человек, который был явным объектом ее влечения в интернете, а также известен тем, что никогда не отвечает на личные сообщения, наконец-то решил с кем-то пообщаться, и этим кем-то оказалась она? Если так, то я собирался писать ее имя каждый раз, когда представится возможность.

«От твоих намерений», – ответила она.

Я откинулся в кресле. Мои намерения. Как было отвечать? У меня было столько опций, столько фантазий, которые я разыгрывал с ней у себя в голове. Например, о том, чтобы разбудить ее посреди ночи и приставить нож к горлу, но вместо того, чтобы вонзать в нее лезвие, вставить рукоятку между ног и довести до полного безумия, дразня ее, но отказываясь давать, чего она хочет, несмотря на слезные мольбы о разрядке. Или о том, чтобы похитить ее на больничной стоянке, отвезти в чащу леса и приказать убегать как можно быстрее, потому что я такое сделаю, когда поймаю ее, что сам Дьявол заплачет.

Но, наверное, она сейчас не была к такому готова, и к тому же могла до сих пор размышлять над звонком в полицию, так что я решил пока что ее подзадорить.

«Моих намерений? О Эли. Зачем мне тебе о них рассказывать, если по твоему последнему комментарию я рассудил, что страх для тебя – это часть веселья?»

Я вовремя поднял взгляд и увидел, как Эли бросила телефон на одеяло и уронила голову в ладони.

«Мне нужно гораздо больше терапии, чем сейчас».

Я улыбнулся. Потому что аналогично.

Фред мяукнул и уткнулся лбом ей в плечо.

«Пушистая терапия на этот раз не справится, дружок, – сказала она, поднимая его на руки. – И мне жаль, но сейчас я должна заняться взрослыми человеческими делами, и тебя рядом быть не должно».

Я наблюдал, как она поднимает с кровати Фреда, относит его в ванную, сажает на кафельный пол и снова извиняется, прежде чем запереть. Я, затаив дыхание, жду, пока она снова сядет на кровать и возьмет телефон.

«Как я могу быть уверена, что ты не навредишь мне?» – спросила она.

«Никак. Я просто незнакомец из интернета».

Она громко выдохнула и затрясла телефоном в воздухе.

«Ты думаешь, я этого не знаю? Я просто хочу какого-то подтверждения, что не стану героиней новостных заголовков!»

Мне стоило ей посочувствовать, но, как и страх, ее возмущение только меня распалило. Уже очень давно я не приводил женщин в такое исступление. Обычно я предпочитаю, чтобы это исступление было сексуальным, – люблю постепенно доводить их до предела, пока они, наконец, не срываются. Но с Эли меня будоражил даже такой безобидный антагонизм. Само зрелище того, как такая красивая женщина становится в боевую стойку, меня заводило. Может, дело было в сопротивлении. Мне всегда нравились женщины, которые умели бороться. Им не заговоришь зубы, они способны высказываться прямо и стоять за себя.