Книга Поцелуй с тенью, страница 101 – Навесса Аллен

— Мы тоже так думаем.

После этого меня неделями мучили кошмары.

Я думала, ничего хуже этого быть не может. Но как только я подошла к насильнику и он посмотрел на меня, я начала сомневаться в своей правоте.

Вблизи его глаза выглядели так же, как и у того потенциального серийного убийцы, хотя у него они были карие, а у убийцы – голубые. Они были и мертвые, и живые, и абсолютно нечеловеческие. Я четко осознала, что заглядываю в глаза хищника, для которого я являюсь не существом с собственной волей, а просто игрушкой, которая существует на планете Земля для его увеселения. От его взгляда мне захотелось провалиться сквозь землю, но я нацепила маску профессионализма и отгородилась ею, как щитом. Чем быстрее я закончу с ним и выгоню, тем лучше.

Я пренебрегла обычными любезностями и приступила сразу к делу. Я держалась от его койки как можно дальше, когда брала пульсоксиметр, но старалась находиться к нему вполоборота, чтобы увидеть, если он вдруг дернется.

— Здравствуйте, я сегодня буду вашей медсестрой, – сказала я почти без всякого выражения, потому что пошел он.

— И как же вас зовут? – У него был низкий, приятный голос, и это выбивало из колеи из-за того, кто был его обладателем.

— Сестра Гановер, – сказала я. Это было выдуманное имя, которое мы называли пациентам, если по какой-то причине не хотели использовать настоящее. Оно так же будет значиться в его бумагах при выписке, так что он не сможет выследить меня, если захочет. У нас было несколько инцидентов, когда пациенты находили медсестер вне работы, и один из них закончился очень плохо, так что теперь больница делала все возможное, чтобы защитить нас.

— А имя у вас есть? – спросил он с игривой ноткой в голосе.

— Нет. Просто Гановер. Как Мадонна или Шер.

Он рассмеялся, и от этого звука меня затошнило. Потому что смех был заразительный. Если бы я сидела в баре и услышала его, то наверняка бы обернулась, чтобы посмотреть на смеющегося. Я лишний раз задумалась, насколько очаровательными могут быть люди с расстройствами психики.

Я взяла прищепку прибора и попросила его вытянуть палец, стараясь не коснуться его, когда ее цепляла. Я оставила прибор делать свое дело, а сама села за компьютер, чтобы открыть его карту. Там стояло имя Амита, так что, видимо, это он привел сюда этого урода, прежде чем его позвали помочь в третью палату.

Звали насильника Брэдли Блум, и если он имел отношение к тем Блумам, в честь которых были названы самые высокие небоскребы в городе, он был не просто из богатой семьи; их состояние насчитывало миллиарды. Неудивительно, что они нашли способ дать взятку, запугать или подкупить кого надо, чтобы спасти его от ареста. На супербогатых законы не распространялись – только на людей без денег или возможностей.

Судя по карте Брэда, ему нужно было наложить несколько швов на лоб и провести рентген ребер, но я была обязана спросить его, что произошло, и попросить описать свои повреждения. Мне ужасно не хотелось, так что я подольше задержалась за компьютером, кликая мышкой под медленный, мерный писк кардиомонитора. Эта сволочь смотрела прямо на меня. Не переставая с тех пор, как я вошла. Я краем глаза видела, что он сидит, повернувшись ко мне, и ощущала на себе его взгляд, как будто он был материален.