Книга Зимнее солнце, страница 96 – Бейза Аксой

Так как готовил он, то я решила помыть посуду.

Расположившись у камина с чаем, мы вновь погрузились в тишину. Хотя на самом деле тишины не было… На кухне нас сопровождал звон столовых приборов, во время мытья посуды – шум воды, а сейчас, у камина, мы слышали потрескивание пламени и завывание ветра за окнами.

Прислонившись спиной к мрамору камина, я подтянула ноги и обхватила горячую кружку, согревая руки. Караель лежал перед нами, возле дивана, его взгляд был сосредоточен на огне.

Прерывая тишину, я повернула голову к Кунту и спросила:

— Что делает Караель, когда ты возвращаешься в Стамбул?

Кунт сидел, прислонившись к другой стороне камина.

— Иногда он ходит к дедушке Эмину. Несмотря на то, что он здесь с самого утра, так бывает не всегда. Иногда он пропадает на несколько дней, а потом возвращается.

Я кивнула, окидывая взглядом гостиную, освещенную отблесками пламени, полыхающего в камине. Судя по всему, это был дом его семьи, но я не видела никаких фотографий, как это обычно бывает у людей. Хотя, может быть, мне и не стоило ожидать чего-то подобного после того, что Кунт рассказал прошлой ночью про убийство своей матери.

— Расскажи что-нибудь, – тихо произнес Кунт. Обхватив руками колени, он пристально смотрел на Караеля. Когда я повернулась к нему, он перевел взгляд на меня; его карие глаза с золотистыми бликами, освещенные пламенем камина, стали еще более выразительными.

— Что рассказать?

— Не знаю, что-нибудь.

Я тяжело вздохнула, потому что не отношусь к числу людей, которым легко открываться перед другими, особенно перед незнакомцами. Я всегда отличалась прямотой и не давала людям возможности использовать мое молчание против меня, но, когда нужно было поделиться чем-то личным, мой язык как будто переставал мне подчиняться.

— Что именно ты хочешь узнать? – спросила я, отпивая глоток чая и глядя на незнакомого мужчину, сидящего рядом со мной. Пламя камина отбрасывало свет на его лицо, и, глядя в его глаза, было невозможно не заметить его мужественную привлекательность. Да, Кунт Видар Карьели был очень красивым мужчиной. Признать этот факт совсем не сложно. Но в тот момент я думала не о его красоте, а о том, как сильно он может затянуть меня в грязь, в которой сам он был по самые уши.

— У тебя крашеные волосы?

От такого вопроса я едва не подавилась чаем, который только что отпила.

— С чего ты это взял! – сказала я, восприняв его слова как оскорбление. – У тебя в глазах линзы?

Он нахмурился, но на губах появилась легкая улыбка.

— С чего это ты решила, что я ношу линзы?

— Почему ты думаешь, что цвет моих волос ненастоящий?

— Ты утомляешь, Караджа, – прошептал Кунт, облокачиваясь головой на мрамор камина и закрывая глаза. – У некоторых волосы коричневые с красноватым оттенком, у других – черные. Попробуй не воспринимать все в негативном ключе.

Я поджала губы и посмотрела на кружку, которую держала на коленях.

— Мои волосы не крашеные.

Кунт промолчал.

— Зачем ты в тот день пришел на кладбище? – Я не поднимала голову и не смотрела на него, но чувствовала, что его взгляд был прикован ко мне.

Как только я взглянула на него, он поспешно отвернулся.

— Я не мог признать, – сухо ответил он. – Не мог поверить.

— Во что?

— Что он умер.

Поджав губы, я прислонила голову к кружке: чай уже остыл.