Книга Зимнее солнце, страница 205 – Бейза Аксой

— Унесите, пока он его не убил, – сказал Эфес обеспокоенным тоном, затем развернулся к Кунту и толкнул его в грудь. – Что, к чертям собачьим, с тобой сегодня случилось?

Мне было очень интересно узнать, что это за местные обычаи, которые так вывели его из себя, но я была в таком ужасе, что не могла строить никаких гипотез. Когда золотистые глаза Кунта заблестели в свете уличного фонаря, мы обменялись еще одним долгим взглядом.

— Мы можем поехать домой? – спросила я, вмешиваясь в разговор, потому что начала замерзать. – Остановись, оставь его в покое, пусть говорит что хочет. Он не стоит того.

— Вы езжайте вперед, – сказал Кунт, бросив быстрый взгляд на Эфеса и Полата. Они кивнули и последовали за мужчинами, грузившими Тугая в микроавтобус. Мы остались вдвоем, и когда я собралась возвращаться на парковку, Кунт сказал:

— Это ты дала ему повод говорить такие слова. Ты пила, хотя я просил тебя не делать этого. Я даже видел, как ты брала десерт. Он и так пялился на тебя, тебе всего лишь нужно было найти повод, чтобы попросить его проводить тебя до парковки. Откуда возникла идея присесть вместе с ним за барную стойку и выпить?

— В этом напитке было больше содовой и лимона, чем алкоголя, – сказала я, когда Кунт встал напротив меня. – А десерты я не ела. Ты не сказал мне, что с ними не так, мне все Рабия объяснила. В следующий раз, когда ты почувствуешь необходимость предостеречь меня от каких-либо действий, твоя просьба будет воспринята более серьезно, если ты подкрепишь ее вескими доводами, объясняющими, почему я не должна этого делать. Кроме того, ты сказал мне вывести его на парковку, но не объяснил как… Почему мы продолжаем обсуждать эту тему?

— Не знаю! – внезапно воскликнул он, проводя рукой по волосам.

Я подумала, что будет лучше не продолжать этот диалог, предположив, что напряженность Кунта могла быть связана с непростым разговором с Эрханом. Я сделала глубокий вдох, и морозный воздух заполнил мои легкие.

— Сколько ты выпил? Ты сможешь сесть за руль?

— Я практически не пил. Я поведу, – сказал он, шумно выдохнув, и добавил: – Пойдем, надо ехать.

Мы шли бок о бок по грунтовой дороге к машине, не говоря ни слова. Вокруг царила тишина. Засохшая на моих губах красная помада вызывала во мне непреодолимое желание смыть с себя весь макияж. Кроме того, я испытывала дискомфорт от платья, а еще меня угнетало чувство сожаления и вины из-за моего поведения. Как и всегда, я скрывала свои истинные чувства в присутствии других, но потом они сжигали меня изнутри, не давая покоя. В стремлении обеспечить свою безопасность человек становится и архитектором, и инженером. Он разрабатывает схему защиты, а затем воплощает ее в жизнь, возводя неприступные стены, призванные отразить любые внешние угрозы. Ваша смелость, которая так восхищает людей за вашей спиной, на самом деле петля на вашей шее, которая душит вас в этих стенах. Она обвивает вас, не оставляя возможности вырваться.

Слова Тугая и подобных ему мерзавцев не имели для меня никакого значения. Но я считаю, что Эфесу не следовало вмешиваться и останавливать Кунта, потому что вина Тугая не ограничивается тем, что он рассматривал меня как сексуальный объект. Тугай отравляет жизнь других людей… Поэтому я не испытывала ни малейшего беспокойства по поводу того, что Эфес собирался с ним сделать.