Книга Зимнее солнце, страница 133 – Бейза Аксой

Расхаживая по гостиной, я посмотрела на напитки, которые стояли в баре в углу. Взяв бокал, я открыла и налила первое попавшееся под руку вино. Если господин Кунт не будет ругаться, даже если я разнесу всю кухню, как сказала госпожа Айшен, то, наверное, он не будет ругаться, если я выпью его вино.

Госпожа Айшен очень постаралась на кухне, но, когда вернется Кунт, он, скорее всего, даже не притронется к еде. Я заглянула в шкафы, нашла большую тарелку и положила на нее всего понемногу. Когда я увидела лимонные дольки, то не смогла устоять и взяла одну, так как у меня особые отношения с лимонами. Вернувшись в гостиную, я за десять минут съела все, что было на тарелке. По телевизору показывали фильм, который я уже видела, и я решила посмотреть его снова.

Позже, когда я лежала на диване, опираясь на локоть и поглаживая другой рукой огромный живот Тосбик, я услышала, как открывается дверь. Поднявшись с дивана, я направилась к выходу из гостиной. Это был Кунт; до двенадцати оставался еще час.

— Я думала, ты не придешь, – пробормотала я, прислонившись к дверному проему гостиной и скрестив руки на груди. Я все еще держала дольку лимона, которую время от времени прикусывала.

— Почему? – Он снял куртку, отложил ее в сторону, и мы прошли в гостиную.

Я ничего не ответила. Заметив беременную кошку, раскинувшуюся на диване, он рассмеялся. Тарелку я уже унесла на кухню и вымыла, но вино допить не успела, поэтому наполовину полный бокал стоял на журнальном столике.

Кунт медленно опустился на диван и сел рядом с Тосбик. На секунду его взгляд задержался на лимоне, который я надкусывала, но вскоре он переключился на что-то другое.

— Я открыла вино, – призналась я, когда Кунт принялся осторожно гладить Тосбик, стараясь не потревожить ее сон.

— Молодец. Принеси мне тоже.

Я подошла к бару и взяла бокал. Затем развернулась и направилась на кухню, потому что поставила вино в холодильник, чтобы оно охладилось. Вернувшись в гостиную с бутылкой в руках, я протянула Кунту бокал, запотевший от холодного вина. Когда мои прохладные пальцы коснулись его теплых, я снова вдохнула запах его парфюма. Золотистые глаза поймали мой взгляд, но я сразу же переключила внимание на бокал, а затем села с другой стороны от Тосбик, подобрав под себя ноги. Не знаю, сохранилась ли во мне эта привычка с детства, но я всегда сидела именно так.

Кунт сделал глоток вина.

— Охрана пробудет здесь до утра? – спросила я, доливая вино в бокал. Гостиная была тускло освещена, поскольку я обнаружила такой режим у выключателей, когда разбиралась с ними, и решила оставить так. Кроме того, когда я вернулась из кухни, телевизор был выключен.

— Они работают посменно, – сказал Кунт. – А так – да, они там постоянно.

— То есть несмотря ни на что? Даже в канун Нового года им приходится стоять на холоде и в одиночестве?

— У них соответствующая заработная плата, – проговорил Кунт, повернув голову ко мне и испепелив взглядом своих карих глаз.

— А что будет, если они сейчас уйдут? Если встретят Новый год со своими родными и близкими?

— Об этом не может быть и речи, – отрезал Кунт. – Тем более сейчас, когда здесь ты. Это исключено. Я же говорил тебе, Караджа, да ты и сама все увидела в Золотом Роге… Это моя жизнь. Если ты решила ввязаться в эту игру и выяснить, чем твой брат был занят все эти годы и что на самом деле произошло той ночью, то придется адаптироваться. Адаптироваться к происходящему сейчас и к тому, что будет дальше…