Книга Взлетай и падай, страница 82 – Сара Штанкевиц

— Помочь?

— Нет, шесть месяцев я как-то обходилась сама. Вот и сейчас справлюсь, – бормочет она, освобождаясь от блузки.

Она оказывается передо мной в винно-красных трусиках и таком же кружевном бюстгальтере в насквозь промокшей коляске.

— Давай я ванну тебе наберу.

Скай съеживается, но одобрительно кивает. Полный решимости, я подхожу, отодвигаю грязную одежду в сторону и включаю воду. Затем добавляю немного смеси для ванны и жду, пока образуется белая пушистая пена. Скай обожает принимать ванну с пеной, она так делает с самого детства. Аромат роз постепенно наполняет ванную, мы по-прежнему молчим, но я не могу оторвать от нее глаз. Я всегда знал, что не достоин ее, но сегодня получил ужасное тому доказательство. Как-никак я подвел ее и даже не хочу представлять, что могло бы случиться, если бы заметил ее отсутствие чуть позже.

Я выключаю кран и краем глаза вижу, как Скайлер снимает с себя оставшуюся одежду. В какой-то момент в последние месяцы из-за ее отстраненности я решил, что наша совместная ночь была ей неприятна и что она чего-то стыдится. И вот она спокойно раздевается передо мной: кажется, это говорит об обратном. Голова у нее была занята только секретом, а вовсе не ночью со мной. При других обстоятельствах эта мысль успокоила бы меня, но пока я все еще взвинчен.

Тогда я впервые увидел ее идеальную грудь, и с тех пор мне снова хочется этой близости, но я знаю, что это неправильно. Неправильно любить лучшую подругу. Неправильно хотеть ее. Неправильно огорчать ее, и все же сегодня это произошло.

Скай опирается на поручень ванны и постанывает от боли при контакте ушиба с горячей водой. Чем дольше ее окутывает тепло, тем сильнее она расслабляется.

— Мне, наверное, лучше выйти.

Все внутри меня противится этому. Я бы предпочел не сводить с нее глаз до утра. Да какой там? Всю свою жизнь. Я собираюсь на выход, но Скай удерживает меня за руку.

— Может, останешься? – спрашивает она, и ее сдавленный голос оставляет новые шрамы на моем и без того израненном сердце.

Не раздумывая, я сажусь у ванны и нащупываю маленькую желтую мочалку на бортике. Я погружаю ее в воду, жду, пока она напитается, и тру плечи Скай. Я осторожно вожу губкой по рукам, и когда Скай закрывает глаза и у нее наконец розовеют щеки, я уже не ощущаю себя таким ненужным. Отголоски ненависти к себе немного утихли, но осадок остался. Он сопровождает меня всю жизнь.

— Ты чего мне сразу не сказала, что тебе нужно вернуться пораньше, Скай? Я бы ни за что не оставил тебя, если бы знал.

Она отворачивается; лучше бы она этого не делала. Не хочу внушать ей чувство стыда.

— Я забыла принадлежности. Да и вообще думала, что могу вернуться домой, когда захочу. Боже, мне так неловко.

Я касаюсь рукой ее подбородка и поворачиваю к себе.

— Эй. Ничего страшного тут нет. Вообще ничего.

Она молча кивает, но неясно, верит ли моим словам.

— Теперь так всегда будет? Я до конца жизни буду чувствовать себя такой беспомощной?

В ее глазах мелькает страх.

— Скай, – отзываюсь я хрипло, роняю мочалку в воду и тянусь к ее запястью.

Двумя пальцами я глажу точку с запятой под кожей. Этот крохотный знак – мой мир и моя жизнь.

— Ты же знаешь, твоя история еще не дописана. И я сделаю все возможное, чтобы финал у нее был счастливый. Никакой посредственности, никакой драмы. Ты поняла?