Книга Взлетай и падай, страница 71 – Сара Штанкевиц

— Это приятная боль, – улыбнулся Картер, снова прочитав мои мысли.

Он смеялся надо мной, я же та еще трусиха. Засовывать иголки под кожу мне не очень-то хотелось, а вот увековечить наш знак – очень даже. Надо было решаться.

— А боль бывает приятной? – Я подняла бровь.

Мой лучший друг со знанием дела кивнул, и я тут же поверила, хотя звучало дико.

— Да. Вот увидишь. Пока не попробуешь, не узнаешь. Я первым пойду, если хочешь, – предложил он, но я отрицательно покачала головой:

— Нет. Если уж идти, то первой, чтобы все это поскорее закончилось. А потом посмотрю, как ты страдаешь.

Ухмыльнувшись, я толкнула его в плечо, и мы вместе вошли через узкую дверь в студию. Колокольчик над дверью сообщил о нашем появлении, и я принялась осматривать небольшую комнату. Слева находилась зона ожидания со столиком, где были хаотично разбросаны журналы о татуировках. За ним в рамках висели работы художницы, которая должна была вот-вот навсегда оставить свой след у меня на коже. Здесь были и элегантная Катрина^[5], и черепа, и тату в стиле трайбл, и архангел, а также изящные татуировки птиц, орнаменты и надписи с завитками.

Справа располагались три белые полки, аккуратно заставленные журналами и книгами. На других стенах висели постеры известнейших рок-легенд из пятидесятых.

— Эй, парочка!

С этими словами из соседней комнаты вышла миниатюрная девушка с нежным лицом, короткими волосами цвета меди и торчащими острыми ушками, из-за которых она напоминала эльфийку. На руках под красно-черной клетчатой рубашкой оверсайз виднелось множество разноцветных татушек. Интересно, она сама себе их набила?

— Картер, давно не виделись. Опять приспичило? Уже подсел на иглу?

Это прозвучало так, как будто мой лучший друг был торчком. Я ухмыльнулась.

— Типа того. Сегодня, правда, работы тебе не так много. Мы делаем парные дружеские тату, – объяснил он девушке, которая представилась как Милли.

Ее приветливая улыбка и добрые серые глаза очаровали меня с первого взгляда.

— Тогда приступим. Кто первый?

— Скай, – ответил Картер. – Хотя она все еще побаивается. Это ее первая.

Вдруг я показалась себе такой скучной на фоне этих двоих, уже столько раз испытавших на себе иглу тату-машинки.

— Ого! Первый раз всегда особенный. Вы хорошо обдумали рисунок?

Когда Милли завела нас в комнату с двумя черными кушетками, я нервно сглотнула. Рядом с ними стояли столики с тату-машинками и разными иглами. Одни были потолще, другие – более изящные, как сама Милли.

— Да.

Я в ужасе озиралась по сторонам и была не в состоянии отвечать, поэтому предоставила слово Картеру.

— Тогда прыгай сюда, Скай. – Милли похлопала по кушетке, и я осторожно подошла к ней.

Картер встал рядом и положил мне руку на плечо. Это меня приободрило.

— Так что мы бьем?

— Точку с запятой. Здесь.

Я протянула руку и указала на тонкий участок кожи на запястье. Картер решил делать татуировку там же, потому что с детства мы рисовали точку с запятой именно в этом месте. Вот бы придумали несмываемые фломастеры, чтобы не приходилось пускать под кожу иголки.

— Это быстро. Десять-пятнадцать минут, и все готово. Хотите что-то особенное? Цветное? Черно-белое?

— Простое и черное, – ответили мы одновременно.

Как и всегда. Мы переглянулись, и Картер ободряюще подмигнул.