Книга Взлетай и падай, страница 110 – Сара Штанкевиц

— Эй, Скай. Хватит. Ты ни при чем. Как тебе вообще пришла в голову эта ерунда?

Голос звучит невнятно, потому что нижняя губа, как и глаз, распухла.

— А теперь иди сюда. Прошу.

Он показывает на место рядом с собой, но я не могу пошевелиться.

— Хорошо, понял, тогда я сам.

Он рывком выдергивает капельницу, поднимается и подходит.

— Картер, твоя…

— На хер ее.

Он стоит передо мной, и по лицу заметно, что все его тело пронизывает боль. Тем не менее он наклоняется, поднимает меня из Холли и сам забирается в инвалидное кресло. Он усаживает меня к себе на колени.

— Тебе же больно.

— И что? Больнее видеть, как ты обвиняешь себя во всяком дерьме. Идиоты это заслужили.

— Но не ты. Ты не заслужил. Их было пятеро, Картер!

Я с упреком смотрю на него и выискиваю в глазах частичку сожаления о содеянном. О том, что он повел себя так безрассудно и импульсивно, только бы защитить меня. Или отомстить…

— Меня бы и сотня не остановила. И тем более тот нетолерантный ублюдок, – шипит он. – Кто знает, как часто он вытворяет такое.

Он кладет руки мне на ноги.

— И все же нехорошо, – шепчу я.

— Может, сменим тему?

Он хмурится, и я снова обращаю внимание на свежий шов на левом виске.

Похоже, рваная рана была внушительной, отсюда столько крови.

— И о чем же поговорим? О невероятно романтичном вечере? Или о том, что твой подарок теперь испорчен?

Я одергиваю то, что когда-то было платьем. Как будто сама в драке побывала.

— Ты прекрасна даже в крови, с грязным лицом и ободранными коленями. Мы еще сходим на свидание, обещаю. Все будет хорошо.

Качая головой, я разглядываю потолок больничной палаты. Как он может оставаться таким спокойным и делать вид, будто ничего не произошло? Не вечер, а катастрофа. Уже вторая с его возвращения в Техас. Инвалидное кресло, как магнит, притягивает придурков, желающих выместить на мне свое недовольство.

— Поцелуй меня, Скай.

Картер обхватывает руками мою попу, скользит по спине и останавливается на затылке. Французская косичка растрепалась еще в приемном покое, и пряди торчат во все стороны.

— У тебя нижнюю губу раздуло, как резиновую лодку, – говорю я, пытаясь вспомнить свой девиз по жизни.

В любой ситуации можно найти что-то хорошее, если верить в это… Так какие же плюсы принесет этот вечер?

— Идеально. Всегда хотелось попробовать ботокс. А теперь поцелуй меня.

Губами я нежно касаюсь его губ, и он не подает виду, что ему больно. Но я знаю, что эта веселая маска только ради меня. Когда мне грустно, он смешит меня. Когда я счастлива, он приумножает это состояние. Его вселенная вращается вокруг меня, он сам так сказал. Ты солнце мое чертово, Скай… В этот момент мне страшно быть его солнцем. Потому что солнце может взорваться… И он этого не переживет.

Доктор хотела продержать меня под наблюдением еще одну ночь на случай, если какая-то рана воспалится, и чтобы убедиться, что никакого сотрясения мозга в драке я не получил.

Утром меня уже отпустили, но в качестве сувенира я прихватил с собой адскую головную боль. Раздерганный, я роюсь в аптечке в ванной и, найдя обезболивающее, кидаю в рот две таблетки. Запиваю их глотком воды из-под крана и молю, чтобы они поскорее подействовали и я снова мог четче соображать.

Вообще-то я в курсе, что хаос в голове никак не связан с тем, что я почти не спал прошлой ночью. У причины небесно-голубые глаза и белокурые локоны.