Книга Взлетай и падай, страница 106 – Сара Штанкевиц

Не хочется весь вечер посвящать беременности Меган, поэтому в качестве отвлекающего маневра я показываю на небо.

— Смотри-ка. Облако так похоже на уродливую утку с открытки из Германии!

Розовые облака напоминают сахарную вату.

— Эй… Иногда гадкие утята превращаются в гусей, да ведь?

— Лебедей, – поправляю я его. – Утенок превращается в лебедя. Боже, тебе нужно перечитать детские сказки, пока не родилась малышка.

— Малышка?

Картер приостанавливается, и когда я поднимаю на него взгляд, его лицо сияет.

— С чего ты взяла, что будет девочка?

— Не знаю, – пожимаю я плечами. – Такое предчувствие. Интуиция называется.

— Я таким даром не обладаю. Иногда мне снится, что у Меган рождается инопланетянин. Как ни странно, в отцовстве я при этом не сомневаюсь…

Мы смеемся и двигаемся дальше, но, когда взгляд вдруг падает на дорогу, сердце в груди замирает.

Передо мной возникают образы, которые я старательно подавляла последние полгода. Сахарное небо затягивают мрачные тучи, повисшие над всем городом. Дует легкий ветерок, ласкающий кожу. Несколько мгновений спустя я слышу визг шин в ту ночь на День святого Валентина.

— Картер, я…

Он подвигается ко мне и смотрит в ту же сторону, что и я. Но он не знает, куда смотреть, потому что его там не было, в ту ночь, когда джип сбил меня и раздробил позвоночник. Я была одна. Под тонким летним платьем выступает пот, и я почти не слышу Картера. Я слышу свое имя. Он трясет меня за плечо. Снова имя. Опять трясет…

— Скай…

— Свали с дороги, калека. Или так и будешь загораживать тут проход своей коляской?

Пронзительный голос незнакомца вырывает меня из воспоминаний, и, обернувшись, я вижу перед собой пятерых парней. Мужчина с бритыми черными волосами стоит перед остальными как главарь. Как тогда на школьной площадке, только сейчас все под два метра и очень накачанные.

— Слышала? Дуй отсюда. Или ты не только ходить не можешь, но еще и глухая?

От ненависти в его голосе мне становится плохо. Несмотря на это, я не могу перестать вглядываться в его черные как уголь глаза, поэтому вижу остальных лишь размыто, все это похоже на флешбэк. Чем пристальнее я смотрю, тем быстрее до меня доходит: двоих я уже знаю. После того вечера в клубе «Падающая звезда». Желчь поднимается к горлу и обжигает пищевод. Это правда они. Привели с собой подкрепление.

— Опять вы?

Картер встает передо мной, защищая, и я машинально хватаю его за запястье. Дрожащими пальцами я обхватываю татуировку, символ нашей дружбы, показывая, что я рядом. Что все будет хорошо, и нам нужно просто исчезнуть.

— Успокойся, Картер. Мы уходим, – шепчу я, но лучший друг уже меня не слышит.

Как в ту ночь, когда он грохнул бутылку о стену и прижал горлышко к шее парня справа. У него до сих пор видно шрам.

— Похоже, не глухая. Или все-таки самую малость, а?

Тип оборачивается на своих дружков, которые насмешливо поглядывают на нас. Лишь один из них сдерживает ухмылку и, кажется, будто пересчитывает травинки между брусчаткой. Его лицо прикрыто козырьком.

— Чувак, что с тобой не так?

Пожалуйста, только не это.

Пожалуйста, пусть тот вечер после клуба не повторится. У Картера нет ни единого шанса против этих пяти амбалов, и на этот раз они, похоже, трезвые. Я сильнее стискиваю его запястье и оттаскиваю.