Книга Плохая фанатка, страница 88 – Тесса Бейли

«Делай со мной что захочешь».

— Я хочу тебя везде. Постоянно, – прохрипел он, часто дыша и вбиваясь в нее до шлепков. Глядя, как подрагивает ее шикарная задница, с таким откровенным собственничеством, что оно удивляло и вместе с тем казалось абсолютно нормальным, ведь речь шла о ней. Только о ней. – Снова и снова, снова и снова, твою мать, Джозефина. Скажи, как заслужить эту горячую киску, – и я это сделаю.

— Уже заслужил, – прошептала она.

И он хотел слышать, как она скажет это, видеть, как формируются слова на ее губах, а потому намотал ее волосы на кулак, притянул к себе и вжал в шкафчики.

— Джозефина?

Она повернулась к нему, потянулась к губам, словно к магниту.

— Ты сам сказал. То, что между нами – больше, чем спорт. Чем пари. – Она посмотрела на него из-под прикрытых век. – Да?

— Да, – выдохнул он. Хрипло. С трудом. Что с ним случилось?

Эмоции фейерверками разрывались в голове и груди. Он не понимал их. Просто знал, что эта девушка – его кислород. Он не мог дышать без нее. А больше всего воздуха давало ее удовольствие, поэтому он отодвинул ее руку и коснулся клитора двумя пальцами. Средним и безымянным. Поглаживая и лаская влажные складки там, где входил в нее, в местечке, от которого мелко подрагивали ее бедра.

— Давай, малышка, не сдерживайся. Кончи на моем члене.

— О господи боже, пожалуйста…

— Да? Я слушаю.

— Уэллс.

Он толкнулся в нее, отрывая от земли, и закружил пальцами по клитору чаще.

— Бог? Уэллс? Кто-то из них явно умеет тебя удовлетворить, Джозефина, потому что ты охренительно мокрая.

Она хлопнула руками по шкафчику, пытаясь упереться ногами в пол, но он не позволил: чутье подсказало, что она кончит сильнее, если не сможет владеть ситуацией. Уэллс не ошибся: ее мышцы одеревенели, пальцы сжались в кулаки, и она содрогнулась, стиснув его так сильно, что пришлось укусить ее за плечо, сдерживая крики.

«Матерь божья».

Невероятным усилием воли он замер в ней, сдерживаясь, чтобы она могла тереться о его член и растягивать удовольствие, но потом вновь сорвался на быстрый ритм.

— Я что угодно для тебя сделаю, – прорычал он ей в шею. – Что угодно. Господи, я на все пойду ради этого.

Обернувшись, она поцеловала его и зарылась пальцами ему в волосы, оторвав руку от шкафчика. Стиснула их в кулак, отвечая на жаркие поцелуи.

— Хочу тебя видеть, – прошептала она. – Когда ты кончишь.

Он даже не понимал, в какой части тела сейчас колотится сердце. Во рту? В животе?

— Тебя это возбуждает?

— Ну… наверное… хочется близости…

Быстро, чтобы не сболтнуть лишнего, Уэллс заткнул Джозефину поцелуем, потому что еще немного – и обещания посыпались бы из него сами собой. «Я никого больше не поцелую, кроме тебя. Ни к кому больше не прикоснусь». Хотелось предложить ей завтра поехать в Майами, чтобы провести время между турнирами там, а не дома. Чтобы можно было смотреть на нее в своей ванной и гулять по пляжу на закате.

«Я теперь романтик?»

Когда только успел им стать?

Уэллс не знал. Но если она хотела видеть, как он кончает, – значит, увидит.

Он думал, что исполнить это желание будет несложно, но недооценил, как сильно перехватывало дыхание от такой близости.

Она коснулась его языка своим, сжалась вокруг его члена – и он вспомнил все молитвы, которые знал. Он не был верующим. Вообще не думал, что будет молиться. Но перед ним распахнулись ворота в рай, и чем чаще она сжималась вокруг него, тем ярче вспыхивали точки перед глазами и тем сильнее он вдавливал ее в шкафчики. Бездумно. Сильно. Вбиваясь в нее. Раз за разом.