Книга Плохая няня, страница 5 – Тесса Бейли

Черт, какой же он высокий. Внешне грубый, а манеры – исключительно сдержанные. Это сбивало с толку.

— Мне очень жаль, но я не смогу занять место твоей домработницы.

«Мне очень жаль, но я не смогу занять место твоей домработницы».

Берджес так сосредоточился на том, чтобы подавить свои реакции на эту женщину, что ее слова почти не доходили до его сознания. Этому предложению предстояло преодолеть немало препятствий, начиная с того момента, как ее запах ударил его по чувствам, словно шайба в подбородок. Несколько лет назад ему пришлось присутствовать на свадьбе одного из своих товарищей по команде, и там подавали один фирменный коктейль. Во время своего тоста он чувствовал себя настоящим огром, держа нелепый хрустальный бокал между большим и указательным пальцами – примерно так он чувствовал себя на чаепитиях с Лиссой, – но вкус того напитка был достаточно уникальным, чтобы запомниться ему.

Кровавый апельсин и базилик. Именно так пахла Таллула. Свежестью и чувственностью.

Когда они пожали друг другу руки – и она, судя по всему, подала заявление об уходе еще до начала работы, – он ясно ощутил вкус апельсина на задней стенке горла. И если уж говорить о горле, он не мог оторвать глаз от горла Таллулы, потому что ей, похоже, было трудно сглотнуть, судя по заметному бугорку под ее подбородком. Ее ладонь тоже была немного влажной, что не смущало Берджеса – человека, который каждую неделю проводил часы в окружении потных спортсменов и их зачастую отвратительного запаха. Черт возьми, их вратарь всегда носил с собой ремень на удачу и не стирал его во время серий их побед. Потные ладошки были для него цветочками.

Но почему вспотели ее ладони?

Их знакомство в Калифорнии прошло через три стадии.

На первой – он был застигнут врасплох ее красотой. Ее широкими черными бровями и бездонными миндалевидными карими глазами, заключившими в себя ее ум, любознательность, доброту. Бронзовым цветом ее кожи. Тем, как она морщила нос, когда надо было признать чью-то правоту.

Позже он узнал о ее турецких корнях и о том, что она родилась в Стамбуле, где до сих пор проживает ее семья… и погуглил, играют ли в Турции в хоккей, тут же почувствовав себя болваном.

На второй – он был потрясен ее чувством юмора и способностью с легкостью находить общий язык с его дочерью, что другим удавалось редко. В тот период он даже подумывал о том, чтобы нанять себе консультанта по воспитанию. Слишком уж часто дочь либо откровенно игнорировала его, либо устраивала ему истерики.

На последней стадии знакомства он осознал, что Таллула – его полная противоположность, будущая аспирантка, планирующая влиться в бостонскую светскую тусовку, еще и младше его на одиннадцать лет, – и сразу же отнес ее к категории тех, с кем не стоит завязывать романтические отношения.

Впрочем, это не помешало ему предложить ей комнату и работу в своем доме, но суть не в этом. Несвойственная ему импульсивность, проявленная в тот день, – тема для отдельного разговора. Сейчас речь шла о том, что она уже решила уволиться, и после недели, проведенной в метаниях о том, какие подушки предпочитает начинающий морской биолог – мягкие или твердые, – он хотел знать почему.

Берджес поставил свой коктейль «Белковая лавина» на столик Таллулы и сел за него сам, ожидая, пока она сядет напротив него, что она и сделала через мгновение. Он обратил внимание на то, как напряжены ее плечи, как она продолжает сжимать ручку своего чемодана, и решил, что это все ему очень не нравится.