Книга Плохая няня, страница 43 – Тесса Бейли

Таллула засмеялась, но ее смех вышел совсем неубедительным.

— Ага. – Она вернула телефон Тише и вытерла свои вспотевшие ладони о джинсы. – Увидимся вечером, ребята.

Берджес мог с уверенностью сказать, что никогда в жизни не был так рад войти в собственную квартиру.

Быть может, даже слишком рад. И в этом он целиком и полностью винил юбку Таллулы.

Как только он вышел из лифта на своем этаже, его встретили звуки музыки. И если восприятие его не обманывало, за разносившимися по зданию невыносимыми завываниями стояла любимая группа его дочери – Raskulls. Как Берджес ни пытался, у него все еще не получалось понять увлечение дочери этим британским поп-коллективом, выступавшим в гигантских бутафорских головах с жутко улыбающимися лицами. Когда Лисса впервые включила их в его машине, он всерьез задумался о том, чтобы врезаться в стену на полном ходу, немедленно положив конец своим страданиям. Он с ужасом ждал дня, когда она попросит отвести ее на их концерт.

Ученые еще не изобрели ушных затычек, способных изолировать его от «таланта» этих ребят.

Таллула, очевидным образом, была достаточно сильна духом, чтобы стерпеть высоченный вой их солиста, но сам он едва ли смог бы выдержать даже минуты три, после того как переступит порог своего дома.

Берджес вставил ключ в замок, повернул его и слегка поморщился, когда звучание худшей музыки в истории человечества стало еще громче. Он было открыл рот, чтобы начать жаловаться на происходящее, но не успел произнести и одного слова. Потому что прямо перед ним, склонившись над кухонным столом, стояла Таллула в черной кожаной мини-юбке и полупрозрачных чулках, которые заканчивались всего в нескольких сантиметрах под ее ягодицами. В одной руке она держала грязную тарелку – очевидно, она направлялась к раковине, когда Лисса отвлекла ее, попросив помочь с домашним заданием. Судя по всему, Таллула оперлась на стол, чтобы поближе разглядеть задачу в учебнике его дочери, и этот момент меньше всего подходил для возвращения Берджеса. Или подходил больше всего.

Скорее, верным было и то и другое одновременно.

Берджеса будто сковала вечная мерзлота, хотя внутри его тела разгорался пожар.

Она… он… он даже мог разглядеть нижнюю часть ее сочных ягодиц. Черное кружево ее трусиков. Невероятно гладкую кожу верхней части ее бедер. Она, вне всяких сомнений, была самой горячей девушкой, что он когда-либо встречал. Берджес в очередной раз убедился в этом, когда Таллула рассмеялась, слегка потеряв равновесие и едва удержавшись на столе, опершись на него рукой. В этот момент изгиб ее спины показался Берджесу еще более выразительным и… опасно возбуждающим. Даже угрожающе возбуждающим, черт его побери. Ведь он не мог не представить, как эти чулки соприкасаются с его кожей, как мягкая тяжесть ягодиц Таллулы ощущается в его ладонях, как она вздрогнет и оглянется на него через плечо, когда он решит стянуть эти кружевные трусики до ее колен.

Ему не следовало допускать такие мысли, пока в этой квартире присутствовал кто-то еще, кроме них двоих. Черт, ему вообще не стоило думать о том, как он стягивает с нее нижнее белье, разве не так? Она ведь ни разу не подавала ему никаких очевидных знаков, что заинтересована в чем-то подобном. Он просто зашел в квартиру в совершенно неподходящий момент, и теперь его до конца жизни будут преследовать фантазии о том, как Таллула обвивает его шею своими горячими ножками в полупрозрачных чулках.