Книга Плохая няня, страница 20 – Тесса Бейли

Берджес сел напротив Таллулы, приказав себе вести себя естественно, несмотря на то что в его штанах становилось тесно.

— Предполагаю, ты все же заселилась к Хлое, невзирая на мое вмешательство.

— Нет, не заселилась, – лаконично ответила Таллула. – Эта комната стоит в четыре раза больше заявленной стоимости. Снимать ее за семьсот долларов в месяц было бы преступлением. Я бы просто пользовалась добротой вас обоих.

— Небольшая цена за…

Господи, он слишком много болтал. Она пришла сюда, чтобы вернуть потерянные им яйца, а он только и делает, что выставляет свое восхищение ею на всеобщее обозрение. С таким же успехом он мог бы носить на шее табличку с надписью: «Давно растерял опыт общения с женщинами».

— Небольшая цена за мою безопасность? – тихо продолжила она.

Берджес хмыкнул, не зная, как ответить, чтобы не показаться глупым.

Таллула сохраняла молчание несколько долгих мгновений.

— Быть может, у меня просто нет такого уж большого опыта общения со спортсменами, особенно с хоккеистами? Для меня ты будто ходячее противоречие, понимаешь? Разве может человек, в котором скрывается такая агрессия… переживать за девушку, с которой встречался всего пару раз?

Еще как может. И в реальности так все и было.

— Может, Таллула.

— Хотела бы я знать это наверняка, – прошептала она, кажется, сама удивившись тому, что проговорилась. – Удовлетворишь мое любопытство?

— Валяй.

Она прищурила один глаз.

— Ты совсем не жалеешь, что сломал нос тому парню?

Этот вопрос застал Берджеса врасплох.

«Жалею ли я об этом?»

— Да.

Берджес медленно выдохнул, понимая, что просто физически не способен врать этой женщине, даже если радикальная честность, вероятно, выходила ему боком.

— Этот парень всю игру махал клюшкой у лица моих ребят. К тому же я играю против этого придурка уже шесть лет – он должен бы знать меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что за такое поведение придется отвечать, и ему стоило хотя бы постараться защитить себя от последствий. – Подобные откровения явно не играли на руку Берджесу. Совсем не играли. Но он просто не мог не раскрыть ей пусть и уродливую, но правду. – Да и я не планировал ломать его чертов нос. Если от этого тебе станет легче, знай, что после игры я отправил ему в номер целую упаковку пива.

Таллула заметно выпрямила спину.

— Правда? И какое пиво отправил?

— «Сэм Адамс». Очевидным образом.

Она фыркнула.

— Ты отправил ему бостонское пиво… Звучит так, будто ты решил подсыпать еще больше соли ему на рану.

— Как бы тебе объяснить… – Он барабанил пальцами по столу. – Если бы я просто передал ему извинения, вот тогда бы ему точно стало только хуже. А с помощью «Сэма Адамса» я как бы сказал ему: «Ты, чувак, конечно, извини, но все же иди на хер». Так он хотя бы гордость свою сохранил. Этот вариант намного лучше. Теперь понимаешь?

Она моргнула.

— Хоккеисты – существа с другой планеты, так ведь?

— Ты себе даже не представляешь.

Таллула взяла свой стаканчик и отпила смузи из соломинки. Берджес сделал то же самое. Они смотрели друг на друга через стол, будто участники дебатов, готовящиеся к следующему вопросу.

— Таллула, я буду с тобой предельно честен и сразу раскрою все свои карты. – Вероятно, он сильно этим рисковал, но не мог держать все в себе. Берджес всегда отличался прямолинейностью и откровенностью, часто в ущерб своей позиции, и Таллула к тому же была слишком умна, чтобы покупаться на выдумки, хотя он никогда и не стал бы пытаться ее обхитрить. – Я никогда в своей гребаной жизни не поднимал руку на женщину и никогда не подниму.