Книга Плохая няня, страница 135 – Тесса Бейли

— Погоди, я все еще пытаюсь представить профессионального хоккеиста, дающего уроки уборки.

— А я частенько это представляю… – На щеках Хлои вспыхнул румянец. – Потому что это очень забавно, имею в виду…

— Ага. – Таллула пристально наблюдала за ее реакцией. – Когда, говоришь, твоя мама выходит за его отца?

— Не знаю. В следующем году или вроде того. – Эти слова слетели с ее губ слишком уж быстро, и Хлоя, наклонившись, поставила кружку на стол. – Вернемся к нашим баранам… Тебе не кажется, что стоит позвонить Берджесу? Он, наверное, волнуется.

— Он знает, что я здесь.

— Я имею в виду, он наверняка боится, что ты с ним из-за этого порвешь.

— Не знаю, есть ли у меня выбор. Я не хочу быть человеком, который, по мнению Лиссы, мешает ее родителям воссоединиться. То, что она сказала… – Сердце Таллулы пронзила резкая боль. – Как мы сможем такое пережить?

— Может… и не сможете. Может, вам просто надо пойти другим путем. – Хлоя указала пальцем на свои губы, явно довольная собой. – Звучит неплохо, правда ведь.

— Очень даже. Отобьем пятюню ножками?

Они стукнулись пяточками под пледом.

Таллула уже собиралась было произнести целую речь в защиту «Товаров для дома», в основном чтобы отвлечься от реальности, как в дверь вдруг постучали.

— Хло? – раздался низкий мужской голос. – Ты дома?

Губы Хлои округлились.

— Это Сиг, – прошептала она.

— Чего? – Таллула тоже перешла на шепот. – Ты знала, что он придет?

— Нет! – Она широко раскрыла глаза. – Но у него есть ключ.

Девушки напряглись, медленно развернувшись на звук ключа в замке. Им обеим одновременно пришла гениальная идея спрятаться от Сига под пледом. Они натянули его на головы как раз в момент, когда дверь со скрипом открылась…

И внутрь, судя по звуку шагов, вошел не один, а сразу два человека.

О боже. Таллула узнала бы эти шаги где угодно. Это был Берджес.

Ему надоело звонить, и теперь он заявился сюда сам.

Почему она совсем не ожидала такого развития событий?

И почему она тут же в предвкушении поджала пальцы на ногах?

Сиг усмехнулся. Сделал глубокий вдох.

— Ты думаешь, плед делает тебя невидимой, Хло?

— Вполне возможно.

— Тут ты ошибаешься.

Уже через секунду плед был сорван, и перед взором спрятавшихся девушек предстали сразу два огромных раздраженных хоккеиста.

Взгляд Таллулы устремился к Берджесу. Она впитывала его образ, словно засохшее растение – воду. Неужели с их последней встречи прошло меньше суток? Как он умудрился так сильно расклеиться за такое короткое время? Его глаза очертили темные круги, во взгляде явно читалась усталость и тревога. Ей тут же захотелось прижаться к нему покрепче и целовать его, пока все не образуется. Чувство вины за все неотвеченные звонки ударило ее в живот с силой подачи Педро Мартинеса.

А тот факт, что ей с такой легкостью пришла в голову спортивная отсылка, заставлял ее хотеть плакать еще сильнее.

— Мы можем поговорить? – хрипло спросил Берджес.

— Я не знаю, что сказать. Прости меня.

— Господи. – Он нахмурился. – Это мне нужно извиняться, Таллула. Не тебе.

Грудь Таллулы опустела, и она едва сдержалась, чтобы не сорваться с дивана и не броситься в его объятия, где она, вне всяких сомнений, сразу почувствовала бы себя на тысячу процентов лучше.

Грудь Берджеса тяжело вздымалась, будто он читал ее мысли.