Книга Обещания и гранаты, страница 25 – Сав Р. Миллер

Отстранившись, Кэл забирает яблоко с собой; я откусываю кусок, жую и наслаждаюсь сладостью на языке, зная, что он специально дразнит меня, понимая, что этого будет мало.

Все мое тело дрожит после оргазма, и, выйдя из меня, он выбрасывает яблоко в ближайшее мусорное ведро, затем подносит пальцы к губам и облизывает мой сок.

Ухмыляясь, как хищник, который только что поймал свою добычу, он делает шаг назад и оказывается в спальне, затем через плечо указывает на дверь.

До сих пор я не осознавала, что она была открыта, и когда я выглядываю в короткий холл, мои щеки заливаются краской.

Рыжеволосая стюардесса стоит в конце холла к нам спиной и готовит напитки в мини-баре.

— Не забудь одеться, прежде чем выйдешь к нам, – говорит Кэл, подмигивая. Обида захлестывает меня, я наклоняюсь и подбираю простыню, чтобы прикрыться. – Мы приземлимся через пятнадцать минут.

Елена не выходит из спальни до самой посадки. Я сижу в кабине, закинув ногу на ногу, баюкая в руке бокал скотча, который мне дала Марселин, и жду, пока появится Елена и скажет мне пару ласковых, но этот момент все не наступает.

Тупая боль пронизывает мой живот, шипы спиралью поднимаются вверх и вонзаются в орган, бьющийся в моей груди. Что-то напоминающее чувство вины слегка укалывает меня, хотя и не задерживается надолго.

Многие годы я не испытывал чувства вины за свои поступки, отчасти потому, что часто работаю в бесплатных клиниках, чтобы искупить грехи.

Не то чтобы это помогало мне крепче спать по ночам, но хотя бы моя мать не переворачивается в могиле.

И все же теперь мысль о том, что я втянул Елену во все это, и то, что оставил ее наполовину неудовлетворенной, закрадывается в мой разум, обволакивая меня своими гнусными тенями.

Осушив бокал одним глотком, я сосредотачиваюсь на том, как алкоголь обжигает горло, прогоняя прочь это чувство, пока оно не успело разрастись.

Дверь в спальню открывается, когда пилот сообщает, что мы приземлились в аэропорту Аплана, Елена выходит наружу, на ней черные легинсы и легкая белая блузка.

Легинсы прикрывают букву К, которую я вырезал на внутренней стороне ее бедра, и мой член привстает от воспоминания о том, как я делал это.

Как она извивалась, пока лезвие скользило по ее чувствительной плоти, спина изгибалась, киска содрогалась от очередного оргазма. Вкус ее крови, пока она струилась по ее бледной коже. И как я жадно глотал ее стальной нектар, словно умирал от жажды.

Хотя так и было.

Я умирал от жажды, жажды выпить ее, поглотить юную девственницу. Это желание возникло в первую же ночь, когда она попросила меня стать у нее первым.

Тогда я решил, что та ночь будет последней. Я и не знал, что мы окажемся настолько… близки.

Я уже нарушил свое негласное правило не торопить события, когда засунул свои пальцы в ее узкую жаркую щелку, поддавшись взгляду, которым она смотрела на меня, пока я ел то чертово яблоко.

Я впивался в мягкий фрукт с большим энтузиазмом, чем было необходимо, пытаясь показать, что я хотел бы сделать с ее киской.

Впиться в нее, покорить ее, уничтожить ее.

У нее был такой вид, словно она умрет, если я этого не сделаю.

Мне понадобилось сосредоточить все силы, чтобы не расстегнуть ширинку штанов, вытащить свой член и взять ее прямо там, но все должно произойти в свое время, чтобы план сработал.