Книга Веди меня, страница 81 – Келли Моран

— Спасибо. Но я хотела бы спасти больше собак. – Она снова взглянула на питбулей. Серый пошевелился. – Мы ведь не будем их усыплять?

— Надеюсь, что нет. Сложно предугадать, как они себя поведут. Они много страдали, а их жизнь состояла из одних только поединков. – Он поскреб подбородок. – Я дал им болеутоляющее и успокоительное.

Миски с едой и водой оставались нетронутыми, значит, с ночи они так и не просыпались. Или просто боялись есть.

— Сколько им лет?

— Думаю, что меньше двух.

Бедняги! Не самое лучшее начало жизни.

— Уже придумал им имена?

— Предоставлю это тебе.

Так. Габби внимательно посмотрела на собак, наклонив голову набок. Оба были кобелями, и она подумала, что стоит придумать красивые имена, в отличие от той жизни, которую им приходилось вести, но вместе с тем, чтобы эти имена намекали на силу их характера и стойкость. Возможно, что-то связанное с природой.

Она указала на палевого:

— Кедр.

А затем на серого:

— Кипр.

Дрейк вытащил из кармана маркер, снял зубами колпачок и написал новые клички собак на табличках над клетками. Тор отошел к противоположной стене и плюхнулся около двери.

Серый питбуль Кипр открыл глаза. В его робком взгляде сквозила растерянность и боль. Не поднимая головы, он заморгал, глядя на Габби, и у нее защемило сердце. Она присела на корточки и потянулась к задвижке клетки.

— Погоди, малышка. Не торопись Мы не знаем, как они отреагируют.

Она кивнула, а Дрейк немного отступил назад, чтобы у них оставалось пространство для маневра. Вполне возможно, что собаки боялись мужчин, поскольку их предыдущий владелец был мужчиной. Дрейк был напряжен, но Габби старалась держаться спокойно. Животные хорошо чувствуют настроение людей, и она не хотела пугать собак.

Открыв задвижку, Габби медленно взяла горсть собачьего корма из миски и, оставив клетку открытой, быстро отошла назад, рассыпая за собой корм. Затем она села на пол, разведя ноги в стороны и положив руки на колени, всем своим видом показывая, что не представляет никакой угрозы.

Кипр поднял голову и посмотрел на гранулы, рассыпанные от клетки до ее ног. Его взгляд был все еще затуманен от лекарств, но пес уже полностью проснулся и облизнулся.

— Чш-ш, все хорошо. Иди сюда.

Дверь за ее спиной открылась и закрылась, но Габби не сводила глаз с пса. Резкие движения или даже потеря зрительного контакта могли напугать его. Она заметила, как Флинн подошел к Дрейку. Кипр перевел взгляд на братьев.

— Ребята, может, вам лучше сесть?

Дрейк жестами передал ее слова Флинну. Они осторожно отступили, но не очень далеко от нее и сели на пол, скрестив ноги. Все трое братьев О’Грейди были прекрасными ветеринарами, чуткими и заботливыми. Они хорошо знали животных, их поведение. Но сейчас они вели себя не столько как ветеринары, сколько как друзья, готовые оберегать и защищать ее.

Кипр следил за каждым их движением. Поскольку он не обращал на Габби внимания, она повернулась к Флинну. Тот сидел, сжав челюсти, с расширившимися от волнения глазами. Он бросил на нее быстрый взгляд, его ноздри раздулись. Лоб сморщился от тревоги, но он оставался на месте, доверившись ей, пусть и с большой неохотой.

Габби снова повернулась к псу.

— Привет, мальчик, – ласково проговорила она. – Кто у нас хороший мальчик?