Книга Щенячья любовь, страница 99 – Келли Моран

А потом она произнесла имя Эйвери.

Эйвери пробормотала: «Вот дерьмо!» и вскочила. Зал поприветствовал ее радостными криками, когда она поднялась на сцену и встала около Мэри. Его тетка выставила Эйвери на всеобщее обозрение, чем сильно смутила последнюю, судя по ее порозовевшим щекам и сжатым в замок рукам. И все же она постаралась изобразить на лице улыбку и помахала собравшимся.

— Веселитесь? – спросила Эйвери в микрофон.

Гости ответили аплодисментами и свистом.

— Хорошо. Я рада, что вы смогли прийти. Я получила много комплиментов в свой адрес, но должна сказать, что не только я одна готовила этот вечер. Это плод работы всего комитета, и я хочу, чтобы вы выразили им свою благодарность.

Послышались аплодисменты. Эйвери закатила глаза и махнула рукой, показывая, что они хлопают недостаточно громко. Тогда зал буквально взорвался, и она улыбнулась.

— Уже лучше. Я еще хочу поблагодарить двух особенных ребят, которые помогли мне сегодня здесь все украсить и не дали свалиться со стремянки. Это Флинн О’Грейди.

Габби на языке жестов повторила все сказанное Эйвери, а Флинн встал и отвесил шуточный поклон, чем вызвал у Эйвери смех.

— И, – продолжала она, понизив голос и заговорив интригующим тоном, – что бы ни случилось, только не говорите ему, что я его выдала. Дрейк О’Грейди от этого очень сильно смутится!

Все посмотрели на Дрейка. Но, черт возьми, его брат продолжал широко улыбаться, смотреть на Эйвери и медленно изумленно качать головой.

Все вдруг замолчали, и время как будто остановилось. А потом грянули аплодисменты. Эйвери махнула рукой, и они тут же стихли. Она сделала знак диджею начинать и слегка приподняла подол платья, чтобы спуститься со сцены.

Кейд не мог точно сказать, какая в ту минуту зазвучала песня, и что делали остальные, так как все его внимание сосредоточилось на Эйвери, которая быстро возвращалась к их столу.

— Поверить не могу, что Мэри поставила меня в такое затруднительное положение! – ее щеки были почти такими же красными, как и сногсшибательное платье.

— Ты отлично справилась, куколка, – Брент поднял бокал в шуточном тосте. – Можешь не сомневаться.

Она повернулась к Дрейку.

— Ты не сердишься, что я рассказала про тебя?

Дрейк приподнял одну бровь.

— Я выгляжу сердитым?

Флинн улыбнулся.

– Думаешь, она заметит разницу?

Брент поднялся и шлепнул Зоуи по руке.

— Леди, сейчас мы идем танцевать, – второй рукой он взял за руку Габби. – Эйвери?

— Через минуту, – сказала она, усаживаясь на свой стул. – А вы идите.

Прошел примерно час. Флинн за это время станцевал пару танцев, а Кейд, Эйвери и Дрейк почти все это время сидели молча и смотрели на танцующих.

Наконец начался медленный танец, и Кейд подвинулся к Эйвери, чтобы пригласить ее, но как раз в этот момент она беседовала с Дрейком. Человека, который умудрился разговорить его брата, нельзя было перебивать, поэтому Кейд просто положил руку на спинку ее стула и провел большим пальцем по гладкой мягкой коже ее спины.

Она вздрогнула. Он улыбнулся.

Флинн встал, чтобы потанцевать с Габби. Брент уже пригласил Зоуи и теперь кружился с ней на танцполе с изяществом, свойственным только геям. Рядом с ним остальные танцующие мужчины выглядели неуклюжими.

— Только не смотри на часы, а то превратишься в тыкву. Прошло уже девяносто минут с тех пор, как ты сюда приехал, – Эйвери рассмеялась и сделала глоток шампанского.