Книга Щенячья любовь, страница 61 – Келли Моран

— Пытался уговорить ее заняться раскрашиванием, но она отказалась, – в его тихом хрипловатом голосе слышалась неуверенность.

— Да, – вздохнул она. – Хейли этого не любит. Психологи много раз пытались заставить, но все без толку. Иногда, правда, она рисует на айпаде.

Кейд хмыкнул.

— Ты собираешься смотреть на это всю ночь?

Он сказал это немного взволнованным тоном, и Эйвери обернулась. Кейд с серьезным видом разглядывал ее, сильно нахмуренный лоб выдавал его беспокойство. Неужели он решил, что она сошла с ума?

Эйвери показала на рисунок:

— Это ее первая художественная работа.

Он открыл и закрыл рот, ничего не сказав.

— У меня есть еще несколько, я забрала их после занятий с учителями и психотерапевтами, но они держали ее за руку. И она рисовала не сама.

Кейд смущенно заерзал на стуле.

— Это тоже не совсем ее работа. Я обвел ее руку.

Кейд, конечно, не в силах был понять, что рисунок все равно уникальный, ведь он мог нарисовать руку ее дочери только в том случае, если она сама того захотела. Эйвери открыла холодильник и достала сливки. Затем подошла к столу и села рядом, решив, что завтра утром первым делом купит рамку для этого простого, но такого милого рисунка.

Они пили кофе в тишине, пока он, наконец, не откашлялся.

— Значит, в следующую пятницу Хейли идет к подруге в гости на всю ночь? Ты, наверное, вообще уснуть не сможешь?

Она рассмеялась, но, кажется, именно на такую реакцию он и рассчитывал.

— Скорее всего. Она никогда никуда не уезжала от меня. Возможно, мне придется выпить успокоительное, чтобы не звонить Эйприл по сто раз за вечер.

Он улыбнулся умопомрачительной улыбкой.

— Эйприл и ее родные – отличные люди. Хейли там будет в безопасности, – он нагнулся вперед и потер подбородок. – Они с мужем приехали сюда лет десять назад. Хорошая семья.

У Эйвери сложилось такое же впечатление, но она ничего не сказала.

Кейд покачал головой, его улыбка стала еще шире… боже, она сейчас лишится чувств от восторга!

— И все равно ты не будешь находить себе места от переживаний.

Эйвери кивнула и отвернулась, чтобы не забраться на стол и не лизнуть его.

— Все равно я не буду находить себе места от переживаний, – подтвердила она, а затем прижала ладонь ко лбу и рассмеялась над тем, как хорошо он смог изучить ее за такое короткое время. Просто сумасшествие какое-то! Еще безумнее казалось ей то, как легко ей было с ним общаться.

— Эйвери.

Она подняла глаза.

Улыбка исчезла у него с лица, а взгляд упал на ее губы. Он пробормотал что-то нечленораздельное, вытянул ногу, поддел ею перекладину ее стула и подтащил к себе, пока их колени не соприкоснулись. Все это время он не сводил с нее глаз. Кейд наклонился, не дотрагиваясь до нее, но его горячий, полный желания взгляд пронзил ее, словно молния.

Эйвери судорожно вздохнула.

— Что ты делаешь?

— Клянусь Богом, сам не знаю, – прошептав это признание, он стал внимательно рассматривать Эйвери: ее волосы, глаза, рот, как будто пытался разгадать заключенную в ней загадку. – Я не понимаю, что, черт возьми, делаю, когда нахожусь с тобой рядом, – он открыл рот, собираясь сказать еще что-то, но лишь покачал головой и прижался губами к ее губам.

Как и в первый раз, он лишь слегка коснулся ее губ, побуждая вступить в игру. От этого неожиданного прикосновения Эйвери на секунду охватила неуверенность, но потом в животе разгорелось пламя. И оно стало распространяться по всему телу. Захватило ее целиком. Эйвери вдохнула запах мужского пота и кондиционера для белья, но это не остудило ее страсти, как она рассчитывала.