Книга Щенячья любовь, страница 153 – Келли Моран

Эмоции до предела переполнили его, дыхание перехватило. На ней почти не было косметики, каштановые волосы собраны в свободный хвост, одежда – самые обычные джинсы, футболка и куртка, но она никогда еще не казалась ему такой прекрасной.

Это и трогало его больше всего – ей ничего не нужно было делать, просто оставаться самой собой, чтобы возбудить в нем горячее желание. Никаких ухищрений. Она никогда с ним не заигрывала, не притворялась, не льстила ему. Эйвери всегда оставалась искренней и скромной.

Он поймал взгляд ее шоколадных глаз, в которых мерцали медовые искорки, и совсем перестал дышать. Если глаза в самом деле зеркало души, то сейчас ее зеркала отражали яркий свет. Наконец отпала необходимость в ограничениях и промедлении. Она открылась перед ним и смотрела на него так, словно готова была отдать ему свое сердце.

Кейд снял с нее куртку и бросил, а затем обхватил ладонями щеки.

— Я скучал.

В ее взгляде явно читалось облегчение. Ну когда же, когда она перестанет в нем сомневаться?

— Я тоже скучала. И прости меня за то, что наговорила тебе тогда, – ее лицо исказилось. – Я не хочу причинять тебе боль. Хочу, чтобы ты знал, я не думаю, что вообще когда-нибудь любила его, и больше не позволю прошлому омрачать настоящее. Я…

Он нежно поцеловал ее, не для того, чтобы она замолчала, а чтобы просто перестала извиняться. Ему не нужны объяснения. Только она сама. Кейд понимал, почему Эйвери все это говорила. Действительно понимал. Он не мог ее в этом винить, но больше всего ему хотелось убедить ее, что он никогда не будет обращаться с ней как тот подлец.

Она вздохнула, когда он отстранился, и теплое дыхание скользнуло по его подбородку. Ее тяжелые веки медленно открылись, и она окинула взглядом все вокруг, словно только что вынырнула из тумана соблазна.

— А почему вы оказались здесь, у тебя? Ты же никогда не привозил Хейли к себе…

Ее взгляд опустился на фотографии, которые висели на стене вдоль лестницы. Их было пять. На одной – Кейд с родителями после окончания школы. На другой – он с братьями около клиники прошлой осенью. Еще милое фото с Эйвери и Хейли, которое он снял во время их поездки к заснеженным горам. Дальше – Хейли и Серафим, играющие в перетягивание около камина, а рядом – его самое любимое фото.

Этого звания удостоился снимок, который он стащил из «Пинтереста»… на нем они с Эйвери танцевали. Она – в умопомрачительном красном платье, он – в костюме, она ему улыбается. Одной ладонью он ласкает ее лицо, вторая лежит у нее на спине. На заднем фоне мерцают огни. Кейд понятия не имел, кто сделал эту фотографию, но испытывал огромную благодарность к этому человеку. С одного взгляда становилась ясно, что она – это весь его мир.

Возможно, теперь она наконец-то поймет.

Эйвери прервала молчание и хрипло проговорила:

— Когда ты их повесил?

Она все еще смотрела на фотографии, Кейд не мог понять ее реакцию на них, но тело, прижимавшееся к нему, оставалось расслабленным.

— На этой неделе.

Эйвери посмотрела на него, и что-то мелькнуло в ее глазах. Возможно, надежда?

— После нашей ссоры.

И тут его осенило. Эта разочарованная женщина решила, что их отношения закончены. Но раз он повесил эти фотографии, значит, она ошибалась.

— Да, после нашей ссоры, – он прижал ее покрепче и поцеловал в лоб. Ноющая боль в груди прошла, как только он вдохнул ее аромат и коснулся нежной кожи. – Я хочу тебе кое-что показать. Пойдем наверх.