Книга Щенячья любовь, страница 127 – Келли Моран

Она посмотрела на него, приподняв брови и слегка улыбнувшись.

— Волнуешься?

Да еще как! В животе у него было такое ощущение, словно там кувыркались гномы, и ему это совсем не нравилось. Он не понимал, из-за чего так разнервничался. Это же Эйвери. Она со всеми могла найти общий язык и к тому же нравилась его братьям. Маме она тоже понравилась, причем с их первой встречи. Она так часто упоминала Эйвери в своих разговорах, что он просто не мог игнорировать ее намеки.

Кейд пожал плечами.

— Немного.

Эйвери улыбнулась шире.

— Ладно. Сильно волнуюсь, – вздохнул он. – Ты расстроилась, что я не предупредил? Можем съездить туда в другой раз, да?

— Мне хочется, чтобы в следующий раз ты рассказал обо всем заранее, но я не возражаю.

Они съезжали по крутому склону горной дороги. Попавшая под колесо льдинка или слишком резкий поворот могли закончиться для них плачевно. Кейд вез драгоценный груз и не смог повернуться и проверить, насколько искренне она это сказала. Однако, судя по интонации ее голоса, которую он уже очень хорошо изучил, она действительно все восприняла спокойно. Чего нельзя было сказать о нем.

— Ты первая женщина, которую я приведу домой. Не считая девушки, с которой я ходил на выпускной в школе, – Это была Зоуи, но их связывала исключительно дружба, поэтому он не брал ее в расчет. – Ты знаешь всех членов моей семьи, так что это скорее формальность, да? Просто обычный обед.

Боже. Ему бы сейчас смирительную рубашку, чтобы немного успокоиться.

— Дыши, – сказала Эйвери спокойным голосом, в котором, однако, слышались веселые нотки.

— Я и дышу.

Более-менее.

Эйвери положила руку ему на бедро, ее тепло чувствовалось даже сквозь ткань джинсов и тут же успокоило его. Она погладила его ногу большим пальцем, чтобы он немного расслабился, но эффект оказался прямо противоположный. По крайней мере, на одну часть его тела.

— Не забывай, что потом мы можем заняться стиркой.

Кейд быстро взглянул на нее, и этого оказалось достаточно, чтобы увидеть, как она прикрывает губы ладонью, пытаясь сдержать улыбку. Затем снова перевел взгляд на дорогу.

Он волновался, а она подшучивала над ним. Над ним. Над парнем, который ко всему относился так несерьезно. Не встречался ни с кем постоянно и не приводил своих девушек домой.

Но Эйвери, которая сама обожглась в отношениях, раскрылась перед ним и отыскала в себе силы пойти на этот риск, несмотря на тот страх, который, возможно, испытывала. Если кто и имел право на цинизм, то как раз она. И все же она не стала циником. Она осталась доброй, щедрой, веселой, остроумной, организованной и…

Идеальной.

В этот момент все чувства, с которыми он так отчаянно пытался сражаться, ударили ему в грудь с сокрушительной силой.

Удивление… счастье… волнение… тревога… стремление защитить… сочувствие… уважение… похоть.

Эти чувства ослепляли. Оглушали. Мучили его.

И так продолжалось снова и снова, пока Кейд не понял, что лучше остановиться, чтобы не попасть в аварию. Руки, сжимавшие руль, дрожали, и он впился в него мертвой хваткой, чтобы скрыть эту дрожь. Кейд был уверен, что именно так и происходит сердечный приступ. Когда не можешь вздохнуть, а грудь разрывается от страшной боли.

Но самое ужасное заключалось в том, что Дрейк оказался прав. Вместе с этим сильным эмоциональным потрясением на поверхность выбралась любовь. Да, самая настоящая. Любовь. И совсем не та милая, щенячья.