Книга Щенячья любовь, страница 12 – Келли Моран

— М-м, конечно, – Эйвери открыла дверь шире и посмотрела на Хейли. Если он снова рассердится или хотя бы просто повысит голос, это может огорчить дочь. – Солнышко, поиграй в своей комнате пару минут. Я скоро приду.

Хейли взяла айпад и направилась в коридор.

— Она такая молчаливая, правда? Ну, для девочки. Мне казалось, они ужасные болтушки, – гость смущенно рассмеялся и потер шею.

Какой очаровашка.

Его нервозность немного успокоила Эйвери.

— У нее невербальный аутизм. Но в остальном она вполне хорошо развита.

Он замер и уставился на нее круглыми от удивления глазами.

— Вот я про… дал маху.

Она улыбнулась. Теперь ей стало намного проще с ним общаться. И ей понравилось, как он исправился, чтобы не выругаться. Так мило.

— Вы не знали. Ничего страшного.

Кейд поднял глаза к потолку и сложил на груди руки. Кожаная куртка натянулась на его мускулистом теле.

— Так вот, я хочу извиниться за вчерашний вечер. Я вел себя грубо. Думал, что вы – безответственная хозяйка собаки. День был тяжелый, и я сорвался на вас.

Рискуя прослыть попугаем, Эйвери снова повторила первое, что пришло в голову:

— Вы не знали. Ничего страшного.

Приятная легкость в животе, которую она не ощущала уже давно, немного встревожила ее. К тому же люди так редко перед ней извинялись и она так долго находилась в тени своего мужа, что теперь просто не знала, как реагировать на пристальный взгляд Кейда.

Уголок его губ слегка дрогнул. Это было слишком мило, чтобы назвать сексуальным, но все равно выглядело сногсшибательно.

— Вы меня даже не поправили. А ведь могли бы прямо там, в смотровой, поставить на место. Что вам помешало?

Она оглянулась в коридор, а затем снова повернулась к нему. Он по-прежнему пристально смотрел на нее, словно пытался лучше понять.

— Хейли волнуется, если начинают говорить на повышенных тонах. Я решила, что мы потом во всем разберемся.

Кейд медленно кивнул, между его бровей появилась складка.

— Я расстроил ее? – он сделал шаг вперед и остановился, словно хотел протянуть руку и коснуться Эйвери, но вовремя одумался. Кажется, история с Хейли взволновала его – выглядел он совершенно искренним.

— Не думаю. Она переживала за собаку, а на все остальное не обращала внимания, – секунду они стояли в неловком молчании. – Что же еще?.. Хотите что-нибудь выпить?

— Нет. Мне нужно вернуться в клинику. Но все равно спасибо. Я хотел увидеться до того, как вы к нам приедете, хотел перед вами извиниться.

Боже. Женщины, наверное, не дают ему прохода. Обручального кольца он не носил.

Эйвери попыталась разрядить обстановку и перевести разговор в более дружеское русло.

— Без свидетелей? Как будто и не извинялись вовсе.

В его глазах заблестели озорные огоньки, и она рассмеялась. Впервые за долгое время.

— Вы еще не видели моих братьев. Или тетю. Она сидит за стойкой регистрации. По крайней мере, пока еще сидит. Я просто не переживу, если они узнают, что я не только чушь пороть умею.

Рот у него тоже милый. Твердый, чувственный. Эйвери встрепенулась и не позволила дрожи охватить все тело.

Он повернулся к двери.

— Еще увидимся, когда приедете навестить Серафима. У него все замечательно. Утром кусал мой стетоскоп, пытался играть.

Она почувствовала облегчение.

— Хорошо. Я скоро приеду. Сегодня утром… я была занята, – например, разбиралась с грузовиком, который заблудился по другую сторону горы. Ей сказали, что, возможно, приедут теперь только через несколько дней.