Книга Ты пахнешь как любовь, страница 43 – Эллин Ти

— И ты. – Мы останавливаемся у бассейна, когда он говорит это мне. Я так поглощена нашей беседой, что даже не успеваю рассмотреть, как тут внутри все сделано, но пока это волнует меня меньше всего остального. – И ты заслужила, Яна, больше всех в этом мире.

Его глаза… он смотрит так пронзительно, что в этот момент мне кажется, что он видит меня насквозь и умеет читать мысли. Раньше он таким не был, и, конечно, я понимаю, что все дело в возрасте и прожитых годах, но все равно становится как-то не по себе. Я словно открытая книга перед ним, а он так филигранно читает все, что в ней написано, хотя сама я говорю ему не так много, как могла бы.

— Значит, буду счастлива, – отшучиваюсь и сажусь на бортик бассейна, опуская ноги в воду, просто чтобы разорвать зрительный контакт. Я бы долго не выдержала, это слишком… Да просто слишком. – Когда-нибудь.

— И что мешает быть счастливой прямо сейчас? – спрашивает Андрей, усаживаясь рядом со мной. Я чувствую тепло его тела, когда наши бедра соприкасаются, а потом он тоже опускает ноги в воду. Классный бассейн, я бы даже поплавала… Только вчера не понимала, зачем бассейны, когда до моря рукой подать, а сейчас понимаю: для романтики. Атмосфера тут что надо, будь я тут со своим парнем, оценила бы гораздо сильнее наверняка.

— Многое, – пожимаю плечами и почему-то решаю пооткровенничать с ним, словно ему это правда может быть интересно. – Мне все еще больно от расставания, а еще я не чувствую счастья в том месте, где живу. Подруги вытащили меня сюда, чтобы я не поехала крышей, но полностью отключиться у меня не выходит. Наверное, я странная, что так остро на все реагирую, но…

— Ты такая, какая есть, – перебивает меня Андрей, накрывая мою руку своей, – и ничего странного не вижу. Перемены – всегда тяжело, но я верю, что у тебя они к лучшему.

— Хороший ты, – посмеиваюсь, – не зря я была влюблена в тебя с двенадцати лет.

— А я в тебя с одиннадцати, – говорит Андрей, смеясь вместе со мной.

— Ой ли, – фыркаю. – Ты в пятнадцать-то еле очнулся. В шестнадцать, если быть точнее!

— Я просто не знал, взаимны ли мои чувства, – качает он головой, и я чувствую, как его палец вдруг скользит по моему запястью и вокруг этого места начинают бегать крошечные мурашки.

Тактильный Андрей. Всегда таким был. В его касаниях нет ни капли подтекста, он просто вот такой, сколько себя помню рядом с ним. Пока мы стояли на конкурсе и ждали объявления победителей, его палец всегда рисовал круги на коже вдоль моих ребер, без остановки. Он словно подпитывается энергией таким образом, и в целом я ни разу в жизни не была против этого, равно как и сейчас. Мне все нравится, я раньше тоже была очень тактильной, пока у меня не отбили все желания обниматься.

— Ты такой жук, Андрюш, – хихикаю, но вдруг что-то происходит. Я замечаю, как его лицо меняется, он поднимает руку, замахивается и…

— А-а! – вскрикиваю от страха и машинально сжимаюсь в комок, зажмуриваюсь. Внезапная перемена его настроения до слез пугает, но удара я не чувствую и решаюсь все-таки открыть глаза. И черт… Он смотрит на меня такими глазами, словно увидел за моей спиной призрака или мои глаза резко почернели, словно у демона, я не знаю! Но…

— Комар, – говорит он вмиг севшим голосом, стряхивая его с ладоней. – Их тут мало, но они огромные и переносят болезни, я не хотел, чтобы он тебя укусил, – поясняет он мне все еще стальным тоном.