Книга Ты пахнешь как любовь, страница 131 – Эллин Ти

— Кхм… – покашливает капитан. Он явно не ожидал, что есть доказательства, и меня напрягает тот факт, что он слишком очевидно не радуется этому факту. – На каком носителе фото и видео?

— Флешка.

— Давайте. Я приобщу.

Она довольно кивает, улыбается и принимается писать. На ее лице сменяется столько эмоций, словно она пишет не заявление о домашнем насилии, а целый роман, честное слово. Гришин поглядывает на нее странно, раз за разом бросая взгляд на флешку, лежащую на столе. С каждой секундой меня напрягает все происходящее все сильнее и сильнее.

— Дайте еще лист, – заявляет Яна, протягивая ладошку. Тот уже даже не задает лишних вопросов, просто отдает, и она принимается писать дальше.

Проходит по меньшей мере минут двадцать, когда она ставит точку и с довольным видом вручает свои рукописи капитану.

— Все? – вздыхает он.

— Нет. Я требую, чтобы вы его задержали, я боюсь за свою жизнь!

— Нет оснований, – он быстро смотрит в документы, – Царева. Заявление ваше мы рассмотрим, и уже тогда будем думать, что делать и как поступать.

— Ага, – хмыкает она. – То есть на его заявление вы молниеносно откликнулись, а на мое вам практически плевать?

— Он в участок избитый явился, преступление налицо!

— То есть, чтобы вы этого маньяка посадили и работать начали, мне надо к вам избитой прийти, я правильно понимаю? – психует она. Губы сжимает в тонкую полоску и дышит тяжело, даже отсюда вижу. Гришин тоже на нервах, потому что она на сто процентов права.

— Заявление мы ваше приняли, можете идти, – говорит он обманчиво спокойным тоном. – Мы вам перезвоним, когда нужно будет явиться.

Яна встает. Красивая, умереть можно. Холодно улыбается ему и выдает:

— И кстати… Задержанный имеет право на один звонок. А вы ему не дали даже на сообщение ответить! В таком случае теперь он имеет право на один поцелуй. Всего доброго!

Пока Гришин пытается собраться в кучу и понять, в чем дело, Яна быстро пересекает кабинет, коридор и влетает сюда, где эти чертовы клетки.

Обнимаю ее через решетку сразу же, целую в лоб, щеки, веки, губы. Теплая, красивая, настоящая, моя! Пока Гришин что-то орет фоном, пытаюсь насладиться прикосновениями к ней.

— Андрюш, – тяжело дышит она, – мне так страшно…

Признается совсем тихо, словно не она тут только что строила сразу несколько полицейских и диктовала свои правила.

— Чшшш, Кареглазка, – целую в лоб еще пару раз. Слышу, как отодвигается стул капитана, у меня секунд десять, не больше. – Я с тобой и всегда рядом, слышишь? Но мы должны быть сильными. Илюху помнишь? Учился в классе со мной. Он сейчас в Москве и где-то в полиции. Найди в сети, напиши ему! Может, сможет хотя бы помочь чем-то!

— Царева, а ну кыш отсюда! – рычит Гришин. Целую Яну еще раз, она кивает мне и убегает, пока капитан окончательно не взбесился. – Достали, а.

Слушаю, как удаляются шаги Яны, и улыбаюсь, как полный идиот. Уже и вонь эта не такая противная, и спальное место вполне приемлемое, а кран капающий так вообще не слышу уже! И для полного счастья хватило-то всего тридцати секунд с ней рядом.

Ее шепот до сих пор звучит в мыслях. Страшно… Такая сильная была и вмиг стала той маленькой девочкой рядом со мной. Это льстит. И я готов хоть весь мир перевернуть, только пусть она всегда рядом со мной чувствует себя в полной безопасности.