Книга Ты пахнешь как мечта, страница 177 – Эллин Ти

— Я?

— Могу чужого кого-нибудь попросить, – ворчу на него, а он улыбается. Вот странный… Другой, мне кажется, уже послал бы меня куда подальше с таким характером и заскоками, а этот любит.

— Еще не хватало, – ворчит в ответ, а потом присаживается передо мной на корточки и аккуратно укладывает ладони на живот. Теперь точно вижу, что округлый. Ладони Мирослава очень мило форму шарика повторяют, пусть пока еще и очень небольшого. – Эй, малыш, – говорит он животику, – тебя уже отлично видно.

Он разговаривает с ребенком внутри… Первый раз. Мы столько упустили, если честно! Незнанием, непониманием, а может, еще чем-то, не знаю. Но столько времени ушло в никуда, как мне кажется, хотя мы могли бы спокойно друг друга любить. А может, я просто с ума уже схожу и все-таки каждую минуту мы прожили с пользой и делали что-то очень важное тем, что не прыгали в омут с головой, а просто приняли наше положение и продолжали сближаться, никуда не торопясь, чтобы потом не пожинать плоды глупой спешки.

— …так долго ждал тебя, – шепчет Мирослав, а потом прижимается губами над резинкой пижамных штанов и не отстраняется несколько секунд, снова заставляя слезы собираться под моими веками.

— Я буду плакать сейчас опять, – предупреждаю его, всхлипывая. Я плачу постоянно, по поводу и без, и контролировать это у меня вообще никак не получается!

— Ну не-е-ет, нельзя реветь, – посмеивается он надо мной, встает и стирает уже сорвавшиеся капельки слез. – Нам надо собираться и ехать, у меня для тебя сюрприз.

— Сюрприз? А работа?

— Никуда не денется, – отмахивается Мирослав. – Так что давай, жду тебя внизу, если быстро соберешься, то заедем на тот рынок за твоими любимыми ягодами.

— Я мигом!

Он снова смеется, целует меня в лоб и выходит, а я начинаю собираться шустро, и совсем-совсем не хочу больше плакать. Он меня балует! И я балуюсь, да, потому что он позволяет, а я совсем немножечко.

Не представляю даже, что за сюрприз он мне приготовил, но одеваюсь все-таки быстро, и… и надеваю обтягивающее летнее платье. И правда, так очень видно животик! Мирослав был прав: все поймут, что я беременна.

Он, кстати, теперь прощает мне нестрогий дресс-код на работу. Я, конечно, стараюсь не наглеть особо, но все равно позволяю себе немного покрасоваться. Потому что… Мы большую часть времени проводим на работе, и мне очень хочется даже там для него быть красивой. И для себя.

Спускаюсь вниз, Мирослав на улице играет с Мишкой, ждет меня.

— Я готова! – говорю, выходя к ним. Мишка сразу летит ко мне проделывать свой ритуал с касанием моего живота, а Мирослав застывает почему-то и просто молча на меня смотрит… – Ты чего? Не нравится платье?

— Наоборот, – отмирает он, выдыхая. Подходит ко мне и обнимает. – До этого ты носила свободные вещи, а тут… Тебе очень идет беременность, и все узнают, Сонь.

— Пусть, – говорю ему, хотя голос немного дрожит. На работе и правда еще никто, кроме Еси, не в курсе даже того, что мы просто… ну вместе? А тут сразу такая новость. – Пусть знают. Хочу так.

— Хорошо. Поехали? – спрашивает и подает мне руку.

— Да! – отвечаю, вкладывая свою ладонь в его. С ним – хоть на край света. Куда угодно, главное – за руку.

Миша Марвин – Не надо быть сильной

Она нервничает. Я чувствую. Волнуется и без остановки теребит ткань на своем красивом платье, грозясь наделать некрасивых затяжек.