Книга Чужие дети, страница 101 – Лина Коваль

— Кто тебя шантажирует, Генри? — так и не решив, что делать дальше, вцепляюсь в кожаный ремень.

— Я не знаю, — брат сжимает челюсти и смотрит в окно. — Пишут в мессенджере раз в месяц с удаленного аккаунта.

— Разве так можно?

— Значит, можно, — усмехается.

— Куда ты отправляешь деньги?

— На электронные кошельки. Каждый раз цифры отличаются. Всегда разные.

— Что они сделают, если ты не заплатишь, Генри?

— Опубликуют видеозапись, — он прикрывает глаза и растирает лицо покрасневшими ладонями. — В длинномере, от удара которого уходил Варшавский, был установлен видеорегистратор.

— Почему водитель не предоставил ее следствию?

— Я не знаю, Катя! — раздраженно отвечает. — Я ничего не знаю. Кроме того, что я сейчас на дне. Отец выгнал из дома, работы нет, потому что он запретил всем своим знакомым нанимать меня даже световиком, деньги тоже никто не дает…

— Надеюсь, ты не думаешь, что я тебе с ними помогу? — строго спрашиваю.

— Я тебя ни о чем таком не прошу, Катя...

— Ты должен рассказать Адаму, — настаиваю. — У него есть связи в правоохранительных органах, он может проверить водителя длинномера или телефон, с которого тебе пишут.

— Я не могу ему рассказать!

— Придется, Генри. Или... ему расскажу я, — твердо произношу и направляюсь в прихожую.

— Катя-я-я… — слышу вслед.

Хватаю пальто, обуваюсь и поскорее выхожу из душной квартиры.

Сев в машину, смотрю в одну точку. Все, что рассказал мне брат, порождает внутри адскую смесь злости и отвращения, послевкусие от которых требует немедленной сатисфакции.

«Нашу фамилию будут полоскать в желтой прессе!»

«Что скажет отец?»

Неужели я такая же заносчивая? И надменная?

Неужели мы все, Шуваловы-Бельские, одинаковые?

Ну уж нет. Я другая!..

Страшно волнуясь, судорожно ищу на дне сумки мобильный телефон, нахожу и набираю абонента, звонки от которого игнорировала с прошлой осени. Возможно, я и надменная, но несправедливости по отношению к близким людям не потерплю.

— Да, Катя, — слышу знакомые бархатисто-хриплые нотки и тут же чувствую аромат ветивера. Мое обоняние живет воспоминаниями, я — давно так не делаю. — У вас все в порядке?

Адам удивлен, и я его понимаю.

— Эм… Привет, — медленно говорю, окончательно выровняв дыхание. — Ты не занят? Мне нужно всего пару минут.

Мужской голос смешивается с женским. Они о чем-то спорят в шутливой, расслабленной манере, и я чувствую неприятный укол, проникающий прямо в сердце.

Это наверняка Ася?

Его… девушка, которая понравилась моей дочери и будет жить с Адамом в одном доме.

— Слушаю, Катя, — интонация, обращенная ко мне, совершенно другая: холодная, отстраненная. Так говорят с чужими людьми или с теми, к кому равнодушны.

Прикрываю глаза, справляясь с вереницей эмоций. Все правильно.

— У Лии скоро день рождения. — Сжимаю руль пальцами.

— Конечно, я об этом помню. Ей исполнится пять лет, — отвечает он настороженно.

— Я сейчас продумываю праздник. У тебя… Возможно, у тебя будут какие-нибудь пожелания?..

— Хм… Я об этом не думал… Вернее, — вздыхает. — Только не надо сейчас интерпретировать мои слова так, будто я не думал о Лие…

— Я и не собиралась, Адам, — говорю с интонацией главного миротворца.

— Давай просто все сделаем так, как она хочет! Уверен, наша дочь больше нас разбирается в детских праздниках.