Книга Плохая маленькая невеста, страница 34 – Меган Брэнди

Я МОРГАЮ И МОРГАЮ, ЕЩЕ И ЕЩЕ, И МЫ ОБЕ ВСЕ ЕЩЕ СИДИМ НА ПОЛУ.

Должно быть, я неправильно ее расслышала? Не может быть, чтобы она сказала то, о чем я думаю.

Ей требуется несколько мгновений, чтобы понять, что у меня нет ни малейшего намерения пожимать ей руку, и она опускает ее.

— Хочешь закурить? – спрашивает она, как будто минуту назад не случилось ничего необычного, и берет сигару, лежащую на краю моей кровати. – Вообще-то я прокралась сюда тайком. Мне было скучно, и я подумала, что тебе, наверное, тоже, поэтому я пришла, но тебя не было. Но теперь ты здесь… Если тебе не скучно, я, конечно, могу вернуться к себе. Но меня наверняка поймают на обратном пути, так что, может быть, сначала я немного покурю?

Я с трудом успеваю за ее словесным потоком. Осматриваю ее с головы до ног. На ней нет ни носков, ни обуви, ногти на ногах покрашены в ярко-розовый цвет. У нее идеальные пропорции, без изъянов. Без резких линий. Никаких шрамов.

Мы примерно одного роста, но на этом сходство между нами заканчивается.

Я золотистая блондинка, а ее волосы черны как ночь и отливают темно-бордовым, когда на них падает свет. У меня пряди доходят до середины спины, а она коротко подстрижена. То есть как коротко – гладкие и шелковистые ее волосы чуть-чуть не достают до линии изящных плеч.

У меня глаза мягкого зеленого оттенка, а у нее они ярко-изумрудные и обрамлены длинными ресницами. На ее лице нет ни грамма косметики, но щеки сияют, а губы сочные, как будто она наелась вишен.

Ее тело вызывает у меня знакомое, сводящее желудок чувство неполноценности. Чем больше я смотрю на нее, тем глубже становится это чувство.

Сколько я себя помню, все, чем я хотела заниматься, – это танцевать, но, как только мое тело перестало меняться, я в своем стремлении быть не такой, как все, захотела быть полной противоположностью стереотипному образу балерины.

К сожалению, мое желание исполнилось, теперь я бы многое отдала, чтобы моя фигурка стала точеной, как у балерины. Не имело значения, что, рассуждая логически, мое пятнадцатилетнее, семнадцатилетнее и девятнадцатилетнее тело не должно было влезать в купальник того же размера, который был мне впору в тринадцать лет. Но я все равно делала все, чтобы это было так.

У меня слишком широкие плечи и бедра, а из-за этого, несмотря на все усилия доктора Бреннона, неровное плие. Плие в балетном мире – это приседание из второй позиции. Я была в отчаянии, когда медосмотр, необходимый для поступления в престижную академию танца, в которую я стремилась попасть, закончился кошмаром. Они признали меня физически неполноценной и вынудили отказаться от места, которое я заслужила.

Сколиоз.

Одно бедро выше другого, то же самое в плечах.

Незначительно, да, но важна каждая деталь. Чтобы быть идеальной танцовщицей, ваши бедра и плечи должны создавать идеальный квадрат, что невозможно, когда стороны не выровнены. Корректирующая хирургия и чудовищное количество подтяжек на спине сотворили чудо, но к тому времени, когда меня сочли излечившейся, ну или просто мое состояние стабилизировали, было уже слишком поздно.

Моя грудь выступала за пределы ребер, она была упругой, но не того размера, который мужчина мог бы счесть желанным. Возможно, даже не женственной.