Книга Плохая маленькая невеста, страница 21 – Меган Брэнди

— Твой отец больше не имеет значения. Теперь империю Ревено контролирует Бастиан Бишоп.

Мой позвоночник напрягается, я качаю головой. Новость о смене власти ужасом прожигает насквозь.

Энцо внимательно наблюдает за мной, делая театральную паузу, затем продолжает:

— Твой отец жив, что само по себе странно после того, как он отказался от сделки. Но это тоже ничего не значит, ведь я тебя заполучил.

Он замолкает, ожидая, что я скажу: отвергну или признаю его предположение, что отказ вернуться сюда был в первую очередь моим решением, отец тут ни при чем.

Но я молчу, и он не оставляет меня в неведении; раздражение проступает у него на лбу в виде мелких морщинок.

— Твой отец был смещен с поста за свои действия, касающиеся нарушения контракта. Так что он был вынужден передать факел твоей сестре, а она уже передала его Бастиану, что гораздо лучше для меня. Парень более открыт для перемен, чем твой отец.

Его слова прокатываются в моем сознании, как волна, разбивая все планы, которые я строила. Я должна была стать мостом между двумя семьями, объединить империю моего отца с империей Энцо, но, похоже, они все решили без моего участия. В горле резко пересыхает, голова кружится от мыслей, но только одна оседает на осколках моего разума.

Какая от меня теперь польза?

Конечно, я не говорю этого, а вместо этого начинаю:

— Если это так, зачем ты привез меня сюда?

Энцо наклоняется ближе, так близко, что тепло его дыхания обдувает губы.

— Я ведь купил тебя, не так ли?

Слова бьют сильнее, чем я хотела бы признать, но они, несомненно, верны. Энцо купил меня, как чиабатту из пекарни «Чиаро», но что будет, когда эта чиабатта станет кислой и покроется плесенью?

Пытаюсь отвернуться, но он не позволяет мне этого сделать: хватает меня за талию, прежде чем я успеваю моргнуть. Его глаза неприятно сужаются, поэтому я закрываю свои, чтобы спрятаться.

Яркая вспышка щелкает по векам, и я, моргая, смотрю влево. Примерно в пяти метрах от меня присел мужчина, держа в руках камеру. Он коротко кивает, и Энцо отпускает меня.

— Как я уже говорил, никто не знает, что мы женаты. – Он начинает стаскивать с себя вчерашнюю рубашку, и мое внимание переключается на его длинные пальцы. Слежу за тем, как они проталкивают каждую пуговицу через отверстие, по одной за раз. – Мы будем информировать наших людей постепенно. Мы не скажем все сразу. И мы не оставим никого, кто бы усомнился в подлинности наших отношений.

Он стягивает рубашку с плеч, обнажая грудь, и мой пульс слегка подпрыгивает.

У него упругая, темно-золотистого цвета кожа. Я ожидала, что его тело покрыто татуировками, но нет – никаких чернил. Зато полно шрамов: следы от ножа у ребер и следы от пули на груди – раны, которые зажили, но не исчезли.

Энцо бросает рубашку человеку слева – я не видела, как он подошел, – и поворачивается ко мне. Я чувствую, как во мне напрягается каждая мышца. Придурок он или нет, но нельзя отрицать, что он великолепен. Золотой бог, посланник небес, хотя на самом деле под его кожей обитает дьявол.

Мой взгляд падает на кулон, и я снова задаюсь вопросом, какую тайну он хранит.

— Ты понимаешь, что я тебе говорю? – спрашивает он, скользя взглядом по моему лицу, и на его собственном появляется намек на веселье.

— Ты хочешь, чтобы люди поверили, что мы выбрали друг друга, да?