Книга Извращенное королевство, страница 94 – Рина Кент

Ее шрам – доказательство, что из груди больше не хлещет кровь. Ее светлые волосы не испачканы красным, как в тот день, когда она лежала без признаков жизни.

Вот почему я одержим этими тремя вещами на теле Эльзы.

Прижимаю ее к себе, она дрожит.

Я готов на что угодно, чтобы она не плакала и перестала держаться за обрывки прошлого. Однако, когда она прижимается ко мне, словно я ее спасательный круг, во мне просыпается чудовище.

Всю оставшуюся жизнь я хочу быть единственным, кто наблюдает за ней, когда ей плохо, и поддерживает ее во время шторма. Хочу быть единственным, кто облегчает ее боль, когда она нуждается в утешении. Единственным, кто утирает ей слезы, когда их надо смахнуть. Единственным, кто подбадривает ее, когда требуется поддержка.

Хочу всегда быть рядом – и точка.

Она моя. Моя, черт побери.

Меня интересуют не только ее тело и сердце, я хочу всю ее душу, чтобы она никогда меня не бросила.

Кто-то скажет, что это неправильно, но пошло оно все к черту.

Эльза и я встретились не при подходящих обстоятельствах. Мы встретились в детстве, затем увиделись снова, и теперь не разлей вода.

Возможно, настанет день, когда она больше не будет нужна мне как воздух. Настанет день, когда я проснусь утром, и первая мысль будет не о ней.

Впрочем, сомневаюсь. Этот день придет только с моей смертью.

Провожу подушечкой большого пальца под ее опухшими глазами, вытирая влагу. Эльза подается ко мне, медленно закрывая глаза.

Да будь я проклят!

Ее маленькие проявления привязанности каждый раз трогают меня до глубины души. Мне нравится, когда она перестает сопротивляться нашей связи и льнет ко мне, словно я – ее мир.

Словно она жить без меня не может.

Однажды она станет более открыто проявлять свои чувства и говорить о том, как сильно хочет меня. Однажды проснется рядом и увидит меня, а не свое прошлое.

На это уйдет много сил и уговоров, потому что мозг Эльзы устроен не так, как мой. Мне плевать на то, что произошло, я вижу только наше будущее, а Эльза страдает от своего прошлого и не станет цельной личностью, пока не примирится с ним.

Она была прикована цепями к скрытой от чужих глаз травме и демонам. Насколько я ее знаю, Эльза наверняка чувствует вину за то, что стерла свои воспоминания.

Ей потребуется время, чтобы принять случившееся, собрать фрагменты воспоминаний и двигаться дальше.

Я буду сопровождать каждый ее шаг.

— Как ты… – Она икает на каждом слове, судорожно вдыхая. – Как ты думаешь, все было бы по-другому, если бы папа отправил ее в больницу?

— Мы никогда не узнаем этого. Все-таки не мы принимали решение.

Почему-то это все усложняет, а не делает проще. На самом деле, если бы мы с Эльзой оказались на месте Джонатана и Итана, возможно, тоже приняли бы неверные решения.

Наш разум работает, основываясь не на теориях и предположениях. Он жестко зависит от обстоятельств. Мы тогда были детьми. И ничего не знали.

Ошибки Джонатана и Итана – это их дело. Эльза и я сделаем все возможное, чтобы никогда их не повторить.

Положив голову мне на плечо, она поднимает на меня заплаканные голубые глаза.

— Что произошло с тобой потом?

— Я слышал выстрелы.

Она ахает.

— Ты… правда их слышал?

— Я ударил по двери и позвал тебя, но ты не отзывалась.

Это был последний раз, когда я назвал ее по имени. Я почти чувствую эту боль в груди, когда бил в дверь, пока не стер костяшки пальцев до крови.