Книга Стальная принцесса, страница 67 – Рина Кент

Джонатан Кинг не производит на меня впечатления мужчины, который женился бы на такой, как Алисия. Его тип выбирает идеальных домохозяек, у которых все безупречно, не так ли?

— Это был брак по договоренности? – спрашиваю я Марго.

— Нет. Мистер Кинг сам выбрал ее.

Оу.

Может быть, он действительно любил ее. Но мне трудно поверить, что Джонатан мог кого-то полюбить. Не похоже, что он любит даже своего собственного сына.

В этом нужно еще покопаться.

Я просто надеюсь, что в конечном итоге не пожалею об этом.

— Могу я посмотреть библиотеку? – Я обхватываю пальцами горячий шоколад. – У меня есть кое-какая домашняя работа.

— Дальше по коридору налево. – Она указывает на картошку. – Извини, я не могу тебя проводить.

— Все в порядке. – Я беру свой рюкзак и напиток. – Спасибо.

— Дай мне знать, если захочешь что-нибудь поесть.

— Конечно.

Сначала я пытаюсь подняться на верхний этаж, где, как мне кажется, находится офис Джонатана, но затем, проходя по коридору, замечаю маленькие мигающие камеры.

Дерьмо.

Почему я никогда не замечала их раньше? И кто, черт возьми, ставит камеры в собственном доме?

Побежденная, я направляюсь в библиотеку. Ее пространство настолько обширно, что почти поглощает весь первый этаж. Она даже больше, чем театральный зал, и это о многом говорит.

Ряды и вереницы книг простираются так далеко, насколько хватает взгляда.

Старые книги. Большие книги. В твердом переплете. В мягкой обложке.

Черт возьми, здесь даже есть несколько первых изданий.

Интересно, есть ли у них здесь какой-нибудь Сунь-цзы?

Три стола из темного дерева и стулья с мягкими сиденьями аккуратно расставлены в центре комнаты. Пахнет старой бумагой, и я не могу удержаться, чтобы не вдохнуть этот аромат.

Я ставлю рюкзак и напиток на стол и подхожу к деревянным рядам, пробегая пальцами по некоторым книгам, написанным на русском и французском языках.

Кто-то полиглот.

Опустив голову, я осматриваю углы на случай, если здесь притаились камеры.

Я не замечаю никакого мигания, но это меня не успокаивает.

В этом особняке есть что-то жутковатое. Я все время нахожусь в состоянии повышенной тревожности.

Я отпускаю себя только когда Эйден рядом, но, возможно, это тоже ошибка.

Мое внимание привлекают несколько книг по психологии. Марго упомянула, что Алисия читала их Эйдену.

Как-то Коул упомянул, что книга по философии «Тошнота» тоже принадлежит Эйдену.

Я беру книгу в мягком переплете о свете в сознании или о чем-то в этом роде. Она написана Дж. Э. Хэмптоном. Никогда не слышала ни о нем, ни о книге.

На обложке пыль, значит, к ней не прикасались много лет.

Я открываю книгу.

Посвящение гласит:

«Неизвестному. Тебе следовало убить меня».

Фраза «Тебе следовало убить меня» подчеркнута красным карандашом.

Я открываю первые страницы и читаю. В ней рассказывается о ком-то, кто пытается найти свой путь после хронической депрессии. Я читаю несколько страниц и замечаю, что некоторые слова подчеркнуты красным, как на странице посвящения.

Потерянный.

Помощь.

Жизнь.

Живой.

Мертвый.

Это продолжается до конца книги.

Я достаю еще одну. В посвящении ничего не подчеркнуто, но внутри книги выделены подобные слова.

Сохранить.

Убить.

Любовь.

Я достаю еще одну книгу, потом еще и еще. Почти одно и то же во всех книгах. Затем я нахожу кое-что другое.