Книга Стальная принцесса, страница 17 – Рина Кент

Я подобна волне – какой бы высокой или неистовой ни была, я всегда разобьюсь о неподвижную скалу на берегу.

Потому что эта скала – место, где такие волны, как я, встречают смерть.

Когда я все еще не поддаюсь, Эйден прикусывает мою нижнюю губу так сильно, что я удивляюсь, как она не начинает кровоточить.

Я всхлипываю, но держу рот на замке.

Часть моего тела тает, желая трения.

Чего-нибудь.

Но эта часть – гребаная идиотка.

Вот почему я проигрываю битву с этой чертовой скалой.

Я пытаюсь оттолкнуть его, но он полностью контролирует меня, опустошая мой рот.

Поцелуй – это не только требование, но и наказание.

Это грубая сила и синяки без капли нежности.

Не то чтобы Эйден проявлял нежность, но раньше он, по крайней мере, обманывал меня.

Раньше он старался быть нежным.

Но маска сброшена, и теперь он показывает свое истинное лицо.

Он играет в настоящую игру.

Но для того, чтобы вступить в бой, нужны две армии.

Я прикусываю его губу в ответ так сильно, как только могу. На моем языке появляется металлический привкус.

Эйден на мгновение останавливается, застигнутый врасплох. Я пользуюсь моментом его замешательства и отталкиваю.

Из уголка его рта сочится кровь, и я стараюсь не смотреть ему в глаза.

Я заставила его истекать кровью.

Я заставила Эйдена Кинга истекать кровью.

Я все еще чувствую металлический привкус на языке, застрявший между губами и зубами.

Непреодолимое желание вымыть руки переполняет меня ни с того ни с сего. Мне требуется все мужество, чтобы не сбежать отсюда.

Если я это сделаю, Эйден подумает, что я убегаю от него, а я обещала, что больше никогда этого не сделаю.

Он медленно вытирает небольшую ранку большим пальцем, а затем смотрит на кровь так, словно это чудо.

Или проклятие.

— Между нами все кончено, Кинг, – объявляю я достаточно громко, чтобы услышали все, кто нас окружает. – Перестань быть надоедливым бывшим.

Вокруг нас раздается несколько вздохов.

Пока он все еще смотрит на кровь на своем большом пальце, я толкаю его плечо своим и ухожу с высоко поднятой головой.

Ким и Нокс догоняют меня, когда я бегу по улице прочь от дома Ронана. Они тоже решили уйти.

Я благодарна Ким за то, что она не задает вопросов и просто остается рядом со мной на заднем сиденье, пока Нокс везет нас домой.

Как только я оказываюсь перед своим домом, Ким пересаживается на пассажирское сиденье и опускает стекло.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я осталась на ночь? Мы можем посмотреть какой-нибудь дурацкий ромком.

— Ты нужна Киру больше, чем мне.

Она вздрагивает, затем прячет это движение за улыбкой.

— Напишешь мне?

— Еще бы. – Я наклоняюсь, чтобы встретиться взглядом с Ноксом. – Спасибо за все, Нокс, и прости, что так вышло.

— Ты не сделала ничего плохого. – Он подмигивает, и машина оживает.

Я стою на пороге, запахнув пальто на груди, пока «Рендж Ровер» Нокса не исчезает.

— Я вернулась, – говорю я, ни к кому не обращаясь, и вхожу внутрь.

В доме пусто и… холодно.

Как и всегда, когда тети и дяди в нем нет.

Возможно, мне стоило побыть эгоисткой и попросить Ким остаться на ночь.

По какой-то причине я не хочу оставаться одна этим вечером.

Оказавшись в своей комнате, я снимаю пальто и бросаю его на стул у письменного стола, открываю балкон, а затем падаю на кровать головой вперед.