Книга Стальная принцесса, страница 112 – Рина Кент

— Раненую? – Я недоверчиво смотрю на них. – Я думала, мне нужна была операция из-за проблем с сердцем.

— У тебя никогда не было проблем с сердцем, – говорит дядя.

— Джексон! – визжит тетя.

— Она должна знать обо всем, Блэр.

— Ч-что значит, у меня никогда не было проблем с сердцем, дядя? – Мое дыхание становится глубже, как будто я раненое животное. – Тогда как насчет шрама? Докторов? Приемов?

— Они были правдой, тыковка. Тебе действительно сделали операцию на сердце, но не из-за болезни.

— Тогда из-за чего?

— В тебя стреляли, – произносит он с болью. – Пуля повредила твои внутренние ткани, и из-за этого развилось заболевание сердца.

Мои ноги подкашиваются, и мне требуются все силы, чтобы удержаться.

— Кто… кто стрелял в меня?

— Мы не знаем, Элси, – всхлипывает тетя. – Даже полиция не знает. Мы были просто счастливы, что ты осталась жива.

— Какое Джонатан Кинг имеет к этому отношение?

Тетя вытирает щеки.

— Он появился и сказал нам, что оплатит твою операцию, а мы сможем вернуть ему деньги позже.

— Он так и не сказал почему?

Они оба качают головами.

— Мы были в отчаянии, тыковка, – говорит дядя. – У нас не было таких денег на операцию, и мы не смогли оформить завещание твоего отца, когда он только умер.

— Завещание моего отца?

— Твой отец, Итан Стил, был магнатом. – Дядя потирает затылок. – Есть люди, управляющие его состоянием, пока ты не достигнешь совершеннолетия. Ты наследница империи Стил.

— Нет, это не так, – огрызается тетя, затем ее взгляд смягчается, встречаясь с моим. – Империя Стил была построена так же безжалостно, как и империя Кингов. Ты же этого не хочешь, верно? Ты Эльза Куин, а не Эльза Стил.

Я перевожу взгляд с дяди на нее. Они выжидающе смотрят на меня, будто ждут, что я вот-вот брошу бомбу.

Мне наплевать на деньги Стил или фамилию.

Единственный образ, который продолжает крутиться у меня в голове, – это мама, поющая мне ту навязчивую колыбельную перед тем, как кто-то утопил меня в воде.

Ма была одинока.

Она была психически больна.

Она нуждалась в помощи, но ей никто ее не оказал.

— Ты бросила ее, – говорю я тете с леденящим душу спокойствием. – Ты бросила свою единственную сестру, когда она нуждалась в тебе больше всего.

— Элси, я…

— Я – твой способ искупления. И не более.

— Нет, Эльза. Я люблю тебя. Ты моя дочь.

— Я стала твоей дочерью только из-за смерти моей настоящей матери, тетя.

Прежде чем она успевает что-либо сказать, я бросаю свой рюкзак на стул и выхожу за дверь.

А затем я бегу.

Я бегу.

Я бегу несколько часов или целый день, я не знаю.

Я бегу до тех пор, пока в моих легких не остается ни капли воздуха.

Я бегу до тех пор, пока все не расплывается перед глазами.

Дождь хлещет по мне, пропитывая одежду и волосы. Мои пальцы коченеют от холода, а туфли промокают насквозь.

С каждой минутой учащенное сердцебиение становится все страшнее, но я не останавливаюсь.

Я не могу остановиться.

Слезы не текут, как бы сильно мне ни хотелось плакать. Капли дождя стекают по голове и щекам, словно ополаскивая меня.

Но от прошлого не отмыться. Его не смыть проливным дождем.

Все вернется на круги своя.

Все снова обрушится на меня.

Я глотаю воздух, но почти ничего не попадает в мои легкие.

В моей груди живет чудовище, темное уродливое чудовище, которое царапает когтями изнутри.