Книга Жестокий король, страница 113 – Рина Кент

Он разворачивается ко мне с полностью потухшим взглядом. Я не узнаю этого Леви. Ничуть.

Кажется, будто пришелец высосал из него душу и оставил одну оболочку.

Его губы изгибаются в жестокой, садистской ухмылке. А следующие за этим слова убивают меня наповал:

— Между нами ничего и не начиналось.

Как только Эйден входит в раздевалку, я мгновенно припечатываю его к стене, сдавив рукой трахею.

— Какого хрена ты творишь? – рычу я в его бесстрастное лицо.

Вокруг нас поднимается гомон голосов остальных игроков команды. Надо было оставить решение этого вопроса до дома, но, боюсь, к тому времени полыхающий во мне огонь сожрал бы меня изнутри.

Я едва сдержался, чтобы во время тренировки не перелезть через забор и не размозжить лицо Эйдена об асфальт.

Он посмел прикоснуться к ней.

Дотронулся до нее своими грязными лапищами.

Уголок его губ приподнимается в усмешке.

— И все-таки не провал.

Я хватаю его за руку – ту самую, которой он обнимал ее за плечи, – и выкручиваю.

— Напрашиваешься на гипс?

— Капитан. – Коул медленно приближается к нам. – Мы можем все спокойно обсудить. Необязательно ломать вещи… или кости.

— Говори, – рычу я, глядя в каменное лицо своего двоюродного брата. – Какого хрена ты творишь?

Продолжая молчать, он встречается с моим пристальным взглядом. Я крепче сжимаю его вывернутую руку. Я сейчас сломаю ее к чертовой матери, и плевать, что Джонатан станет управлять моей жизнью.

Он и без того уже это делает.

Ксандер пинает Эйдена по ноге.

— Что бы там ни было, скажи ему, маленький засранец.

— Он ведь правда сломает тебе руку, – шипит Коул.

Выражение лица Эйдена не меняется, как бы сильно я ни давил. После того происшествия девятилетней давности этот чертов псих стал необычайно невосприимчив к боли.

— Эй, Кинг. – Ронан смотрит на него выпученными глазами. – Mais tu es fous ou quoi?^[15] Хочешь, чтобы тебе сломали руку?

Нет, не хочет. Но если сломанная рука принесет ему желаемое, он не станет возражать.

— Кто попросил тебя держать разговор с моим отцом в тайне? – наконец говорит Эйден.

— Еще раз подойдешь к Астрид, и я урою тебя.

— Поделись тайной.

— Я – пас.

Он насмешливо улыбается.

— Если не дашь то, что мне нужно, я не дам то, что нужно тебе. Знаешь что, Лев? В начале партии на шахматной доске всегда два короля.

— Один ноль в пользу Эйдена! – выкрикивает Ронан. – Ай! – Коул дает ему подзатыльник.

Я с улыбкой отпускаю Эйдена, толкнув его к шкафчику.

Я мог бы избить его до полусмерти, вырвать ему руки и ноги, но физической силой этого засранца не возьмешь.

Он сам говорил: «Умом, а не силой».

Для победы мне нужно играть по его правилам.

— Значит, это игра? – произношу я.

— Разумеется. – Он ухмыляется, отряхивает пыль с пиджака и направляется к выходу из раздевалки.

— Отлично. Сегодня мой первый ход. Встречаемся на парковке.

— Уж постарайся, Лев. – Еще раз ухмыльнувшись напоследок, он исчезает за дверью.

Я разворачиваюсь к остальной части команды и произношу самым властным тоном:

— Если хоть кто-нибудь приблизится к Астрид, он будет иметь дело лично со мной. Мне повторить?

— Нет, капитан, – отзывается хор голосов.

— Передайте это всей школе.

— Да, капитан.

Я отпускаю парней взмахом руки, и они возвращаются к своим делам.