Книга Твой номер один, страница 8 – Катя Саммер, Настя Орлова

Соблазнительный как грех и дерзкий как его фамилия. Дьявол? Очень похоже. Особенно теперь, когда я знаю, какой он в реальности засранец.

Удивительно, но до рандеву в лифте мы ни разу не сталкивались лицом к лицу. Хотя в прошлом году я сенсационно дошла до четвертьфинала на US Open, где он в финале проиграл Холлиуэлу, а до этого мы параллельно играли на тысячнике в Риме. И сейчас получается, он меня даже не узнал…

Ну не узнал и не узнал – что такого? Обидно, но… Да что я вру, обидно до слез! И сияющее эго наивной девочки, которая вкалывала как одержимая, чтобы однажды стать лучшей и иметь возможность на равных общаться с кумирами, одним из которых всегда был Де Виль, сегодня потускнело.

— Ань, да что происходит? – Патрисия качает головой, когда очередной мяч летит в глубокий аут по длине. – Ты акклиматизироваться что ли никак не можешь?

Надвинув козырек пониже, чтобы спрятать глаза, я ухожу в дальний угол корта и постукиваю ракеткой по кроссовкам. Маленький ритуал, чтобы сбить ритм и немного успокоиться.

Да что я так психую из-за этого козла в самом-то деле? Де Виль, может, сейчас на груди расписывается у какой-нибудь фанатки, а я из-за него сливаю тренировку. Столько труда вложено, столько надежд связано! Я, в конце концов, впервые в основной сетке турнира Большого шлема, а расклеилась, как дурочка, просто потому что кумир оказался с гнильцой.

Задолбало.

С шумом выдохнув, подпрыгиваю на месте, пытаясь вернуть мышцам тонус, а себе – уверенность. Беру новые мячи из корзины. Встаю в стойку на подачу.

— Не лупи! – долетают до меня наставления Патрисии. – Подавай на точность.

Окидываю взглядом пустой корт, выбирая угол подачи. Делаю глубокий вдох. Подкидываю мяч. Замахиваюсь. На выдохе бью ракеткой, наблюдая, как мяч летит через сетку.

Скорость приличная, но не запредельная. Зато мяч ложится четко по центральной линии. Была бы сейчас игра, вполне возможно засчитали бы эйс*.

— Давай и дальше в том же духе! – сложив ладони в виде рупора, кричит тренер.

До окончания тренировки я впахиваю как проклятая, чтобы стереть из воспоминаний любую деталь, связанную с Де Вилем. И даже когда приходит команда другой теннисистки, я еще какое-то время остаюсь на корте, отрабатывая замах.

Плечо у меня действительно побаливает. Не настолько, чтобы причинять серьезный дискомфорт, но в теннисе роковой может стать любая мелочь. Поэтому с физио сегодня надо осторожнее. И массажисту сказать, чтобы этой зоне уделил особое внимание.

Сложив ракетки в сумку и натянув ветровку, я иду к дожидающейся меня у выхода с корта Патрисии.

— Тебя что-то беспокоит? – спрашивает тренер проницательно.

Вместе мы работаем почти два года. И именно в тандеме с ней к девятнадцати годам ко мне пришли первые серьезные победы. Она не только тренер – несмотря на внушительную разницу в возрасте, во многом Патрисия мне как друг. В отсутствие Исабель, которая пропускает второй турнир подряд и шлет мне селфи с бойфрендом из отпуска на Мальдивах, наверное, единственный. Но признаться в том, что меня беспокоит Де Виль и всю тренировку я гнала от себя мысли о нем, я ей не могу. Впрочем, Исе тоже знать об этом совсем не обязательно.

— Акклиматизация, – отвечаю коротко. – Я ночью плохо спала.

— Надо брать себя в руки, Аня.