Книга Твой номер один, страница 74 – Катя Саммер, Настя Орлова

— А то я такой довольный, что могу и отмазать тебя. Поехал бы расслабился на выходные куда-нибудь на Канары, чтобы уже на следующей неделе начинать тренироваться с Тошей, и…

— Постой, подожди! – судорожно перебиваю его я. Жмурюсь и массирую веки, пытаясь сообразить. – Ты же мне писал, что там упорная борьба, и Жасмин…

Специально не произношу имя Филатовой, будто, вылетев из моего рта, оно сорвет тумблер, и я просто не остановлюсь – спалю нас обоих.

— Размотала русская твою Жасмин, – Бартоли тоже из Франции, поэтому, по мнению Алекса, она, видимо, «моя», но это даже к лучшему. – С отрывом уничтожает во втором сете. Уже и так понятно все. Самый скучный финал на моей памяти…

— Я буду вовремя, – выдаю чуть более нервно, чем следовало бы, и, не прощаясь, отключаю вызов. А затем обращаюсь уже к водителю: – Заплачу любые деньги, если через полчаса будем на месте.

Мне везет. Лукас доставляет меня в пункт назначения на шесть минут раньше. Возможно, он имеет родственные связи с Шумахером, но мне не признается. Еще и деньги отказывается брать.

— Моя дочь – ваша поклонница, герр Алекс. Возвращайтесь в спорт, чтобы она не тосковала, это будет для меня лучшей наградой.

Черт, меня нельзя назвать сентиментальным. Я вообще не про это. Но тут меня даже в краску бросает от смущения.

— Вы, кажется, спешили…

— А, черт. Да. Спасибо. Привет дочери.

Я перепрыгиваю через три ступени на пути ко входу для персонала, когда на часах остается три минуты. Уже в холле пишу войсы Артуру, чтобы задержал начало, что я на подходе, что…

Все оборачиваются на меня, когда влетаю в ложе. Вон вице-президент Porsche удивленно приподнимает брови, вон вся организационная верхушка турнира пялится на меня. Я со сбитым дыханием после пятисекундной заминки, наплевав на тот факт, что даже не подумал переодеть джинсы во что-то более официальное. Уверенной походкой направляюсь к Никлаусу, с которым вел переговоры о Филатовой и который обещал всеми мыслимыми и немыслимыми способами доставить ее сюда, в Штутгарт, в обмен на мое участие.

— Успел, – сообщаю ему с тяжелым выдохом.

— Мы бы дождались.

Он вкладывает мне в руку ключи от подарочной тачки и говорит что-то еще, но я уже не слышу, потому что взгляд фокусируется на Ане. Не сдерживаю улыбки, потому что эта зараза вырядилась в ярко-синий под цвет Porsche, будто заранее знала, что победит. Это смело. И сумасбродно. Но определенно заслуживает уважения.

Она улыбается в камеру, машет рукой, принимает поздравления. Красивая до дрожи. А потом замечает меня. Вроде бы случайно. А может, потому что я слишком откровенно пялюсь на нее.

Короткое замыкание не дает нам отвести глаза. Мы не виделись несколько дней, а я за это время будто прожил целую жизнь без нее. Скучную, серую жизнь, лишенную радости. Осознал, что был не прав, что должен был пойти за ней – поймать, скрутить и все нормально объяснить. Несколько раз и на пальцах, если понадобится. Но психанул. А нужно помнить, что Аня младше меня. И совсем неопытная. Еще и вспыльчивая, как я. Мы с ней – два пламени. Если сойдемся, можем спалить все вокруг, и никто не выживет.

Ее бы уберечь от меня для какого-то хорошего мальчика, который будет землю целовать под ее ногами и в рот заглядывать, но… Да на хрен его, я эгоистично хочу ее себе. Поэтому, дождавшись окончания торжественной части церемонии награждения, сажусь в Porsche и выезжаю к принцессе, чтобы подарить ей тот самый победный миг, который она заслужила.