Онлайн книга «Твой номер один»
|
По итогу я осталась без выходного перед следующей игрой. Из последних сил вытянула ее на последнем сете: Патрисия назвала его «джунгли». Сначала в счете вела я, затем итальянка сравняла его, а после… после был бесконечный гейм, который никто не мог выиграть – вот что Патрисия обозвала «бродить по джунглям». Эта победа забрала у меня слишком много сил, и я практически без боя вылетела в третьем круге. Тяжело вздыхаю, не слушая папу, который распинается о предстоящих мероприятиях, утыкаюсь лбом в прохладное стекло. Небо над Штутгартом совсем почернело. Не очень хороший знак, а все теннисисты – люди суеверные, и я не исключение. Прикрываю глаза и… Сложно признаться даже самой себе, но с недавних пор я не могу это отрицать: тяжелее всего не физические и эмоциональные нагрузки из-за бесконечных турниров. Больше всего я устала притворяться, что без Алекса мне хорошо. Потому что это не так. Я намеренно играла роль счастливой и успешной, публикуя каждый шаг, в надежде что… не знаю, он придет за мной? После короткого эпизода в такси и одного поцелуя? Блин, это даже в моих мыслях звучит жалко. Для Алекса, в отличие от меня, публичный петтинг, уверена, не был чем-то впечатляющим. И он не постеснялся продемонстрировать это, поставив меня в игнор. Забить болт – это в его духе. Не только на меня, на всех. По-прежнему молчал и лишь плодил вокруг себя все больше слухов. Последний скандал разразился буквально несколько дней назад. Когда Де Виль пропустил проверку на допинг и получил предупреждение. Еще два таких за сезон, и можно заработать дисквалификацию на полтора года, но как будто меня этот факт волновал больше него самого. Алекс даже не прокомментировал эту новость, облетевшую все спортивные блоги. Инспекторы, прибывшие для проверки, просто не обнаружили его дома в Монте-Карло, хотя любой теннисист должен каждый день на протяжении всего года независимо от происходящего в мире и его жизни сообщать в специальном приложении адрес, где проведет ночь и где его можно будет найти утром следующего дня для возможной проверки. По инсайдерской информации, которая дошла до моего папы через пять рукопожатий, менеджер Де Виля сообщил антидопинговому агентству, что его клиент проходит курс восстановления и находится без связи, но не пояснил, где именно. Где ты, Алекс Де Виль? Этот вопрос улетает в хмурое небо без ответа. Через полчаса я, вздрогнув, потому что папа тормошит меня за плечо, щурюсь из-за слепящей глаза вывески пятизвездочного отеля. — Анют, ты не заболела? – и снова смотрит этим своим подозрительным взглядом. Папа слишком хорошо знает меня, чтобы не обратить внимания на мое перманентно отстойное настроение. — Ты сейчас к себе? – игнорируя его вопрос, задаю свой. Потому что после слов Алекса о возможном романе моего папы с Патрисией стала подмечать слишком много деталей. — Нет, я… – тут же запинается он, позабыв о том, что приставал ко мне с расспросами. – Порешаю… некоторые моменты и… Я прекрасно знаю, что Патрисия навещала детей и как раз прилетает ближайшим рейсом. Зачем папа скрывает от меня, что собирается ее встретить, не понимаю, но не лезу ему в душу, потому что не хочу, чтобы лезли в мою. На том мы и расходимся. — Да-а-а, – спустя пятнадцать минут бормочу приглушенно в подушку, когда, завалившись в номере на кровать, отвечаю на видеозвонок Исабель. |